— До чего дошел прогресс, — покачав головой, я зашел в свою комнату, отстегнул с ремня кобуру и кинул ее на стул. Зевнул, развалился на кровати и почти сразу же задремал.

— Лед!

— Да? — Я моментально проснулся и открыл глаза.

— Ужинать иди, — позвала меня заглянувшая в комнату Катя.

— Попозже, — перевернулся я на другой бок.

— Остынет.

— Ешьте, приду сейчас. — Вставать не хотелось, но жевать остывшую еду тоже не дело. Да и спать можно будет пораньше лечь. Надо только насчет будильника у квартирантов уточнить.

— Остынет.

— Иду, — свесив ноги с кровати, я прислонился спиной к стене и зевнул. Спросонья помотал головой и поплелся на кухню. — Что на ужин-то?

— Макароны по-флотски. — Катя сняла с двухконфорочной плиты сковородку и поставила на стол. Нет, все же электричество — великая вещь. Недаром Дружина на собственную котельную раскошелилась.

— Спасибо. — Я нашел в одном из ящиков чистую вилку и принялся расправляться с макаронами. Покончив с ними, поинтересовался:— Настроение как?

— А сам как думаешь? — Катя убрала грязные тарелки в мойку.

— Думаю, не очень. — Я запил ужин холодной водой, но с кухни уходить не стал. Сидевший у передававшего новости приемника Виктор сейчас разбирал бумаги, и более удачной возможности поговорить было, пожалуй, не дождаться.

— Зачем тогда спрашивать? — вытерла девушка руки о полотенце. — Не можешь под кожу не залезть?

— Лучше молча сидеть? — Отодвинув штору, я выглянул на улицу. Темно. И снег опять пошел. Задернув плотную ткань, я вновь вернулся за стол.

— Лучше — молча, — отвернулась от меня Катя.

— Да ну? — усмехнулся я. — А в чем трагедия-то? Все живы, все здоровы. Меня вот за последние два года кто только убить ни пытался — и ничего, живу.

— Да перестань ты. — Катя достала из кармана халата пачку сигарет и закурила.

— Перестань что? — уточнил я.

— Ерничать. Терпеть не могу.

— А мне табачный дым не нравится и дальше что?

— Поужинал? Вот и освободи кухню, мне еще посуду мыть. — Катя стряхнула пепел с сигареты в раковину.

— Ладно, ты успокойся, — поднялся я из-за стола, решив не напоминать, что это все-таки моя квартира. А то еще и посуду мне мыть придется. — Нормально все будет. Если что — говори, что меня знаешь.

— Какой же ты, Лед, все-таки пацан, — покачала головой моя бывшая подруга.

— Это плохо? — остановился я в дверях.

— Не знаю. — Катя выкинула окурок в мусорное ведро. — Но с тобой мне никогда так спокойно не было, как с Виктором.

— Он взрослый?

— Взрослый? Да как тебе сказать. Он надежный. Он не уйдет в запой в самый неподходящий момент…

— Я завязал, — непонятно для чего начал оправдываться я, но Катя меня даже не услышала.