— Вы к нам? — вышел навстречу от оцепления раскрасневшийся старшина.

— Не, мимо шли, — остановился я. — А что, помощь нужна?

— Справляемся, — не стал жаловаться тот.

— Опять Повар? — достав сигареты, Напалм протянул раскрытую пачку старшине и тот благодарно кивнул.

— Опять, — задымил дружинник. — Карантин — не карантин, а уродов набежало, просто караул. Будем, говорят, акцию гражданского неповиновения проводить. Ну им сейчас устроят акцию…

— А так вообще — тихо у вас? — поинтересовался я.

— Ты про зачистки, что ли? — уточнил старшина. — Это у китайцев. Нам своих проблем хватает.

— Ладно, быстрей разобраться вам с ними. Мы, пожалуй, пойдем. — Я сунул служебную бляху обратно в карман. — Хотя… Дашь одним глазком взлянуть?

— Ну если одним, — разрешил дружинник. — Вы как, давно ели? Если давно, тогда не страшно.

— Здесь тебя подожду, — сказал мне принявший всерьез предупреждение шутника Напалм.

— Я быстро. — В сопровождении старшины миновать выставленное оцепление удалось без проблем и вскоре дружинник подвел меня к арке в ближайшей к Красному проспекту пятиэтажке.

Народу там оказалось — не протолкнуться. Оба входа перекрывали с десяток хмурых дружинников, за последней линией обороны внимательно осматривали место преступления пяток следователей и пара экспертов. Неприкаянно переминавшийся с ноги на ногу медиум всем своим видом показывал, что ему здесь делать абсолютно нечего, а обнаруживший труп околоточный, глубоко затягиваясь, жадно смолил беломорину.

Сам труп удручающее впечатление мог произвести только на неподготовленную публику. А так — покойник и покойник: лежит себе смирно, что уже хорошо. Правда, голова почти начисто отрублена, а там, где полагалось находиться позвоночнику,— длинный небрежный разрез, но местных дружинников такими мелочами смутить было сложно. Да и усеивавшие кожу мертвеца бугры и нарывы им не первый раз наблюдать приходится.

И все же они заметно нервничали и на распластанное на окровавленном снегу тело лишний раз старались не смотреть. С чего бы это? Неужели политический момент так на психику давит? Или орущие в паре десятков метров уроды? Нет, вряд ли, люди здесь подобрались явно бывалые, им и на уродов, и на начальство с высокой колокольни…

Так в чем же дело?

Прислушавшись к собственным ощущениям, я неожиданно понял, что мне очень и очень хочется поскорее уйти отсюда. Не убежать, нет — просто развернуться и отправиться по своим делам. Очень уж атмосфера здесь гнетущая. Будто наблюдает за тобой кто-то и уже с ножом за спину заходит. Жуть.

Глянув на испачканный под аркой желтыми пятнами мочи снег, я перевел взгляд на разрисованные разномастными картинками и разнокалиберными надписями стены. Неожиданно в глаза бросился выведенный буквально несколькими черными линиями трехрогий череп. Вроде ничего особенного, а мурашки по коже пошли. И где-то нечто подобное мне на глаза уже попадалось. Еще б вспомнить, где…