— Не переборщили?

— Да ты шо? Очухается.

— Ладно, тащи ее на кухню, я пока тут побеседую.

Ухвативший хозяйку квартиры за волосы Грицко поставил ее на ноги и толчком в спину выпихнул из комнаты, а я задумчиво огляделся. Ну и с чего начинать? Ладно, по ходу дела разберемся. Для начала надо бы этого гаврика в чувство привести.

Прислонив Угря спиной к кровати, я дотянулся до стоявшей на подоконнике банки и вылил холодную воду на голову бандита. Это, впрочем, особого эффекта не возымело, и пришлось перейти к более действенным методам пробуждения: просто-напросто ткнуть в бедро финкой. Не глубоко — сантиметра на полтора всего. Честно говоря, еле сдержался, чтобы все лезвие и не в ногу, а между ребер не вогнать. Тварь…

— Ты чего? — замотал окровавленной головой влет очухавшийся Угорь. — Чего надо⁈

— Где товар берешь? — спросил я и в ответ на мат снова легонько ткнул ножом в порезанную ногу.

— Сгинь, плесень! Тебе сейчас на куски порежут! — завопил блатной.

— Да ну? — поднял я с пола саблю. Ух ты! «Крыло бабочки»! Вот здорово! Теперь этого выродка можно на мелкие-мелкие кусочки нашинковать будет.

— Сука… — выдохнул закусивший губу Угорь.

— Вопрос повторить или без членовредительства обойдемся? — погладил я вставленный в навершие рукояти сабли ограненный горный хрусталь. Магический заряд почти полный. И смотри-ка — петля управляющего заклинания сама запястье обхватила. К чему бы это? А! Все просто: чары вес клинка регулируют.

— Нету у меня ничего, — часто-часто задышал блатной, справедливо опасаясь, что в случае потери сознания может запросто недосчитаться какой-нибудь конечности. — Не по адресу ты…

— Товар где берешь? — Тонкое — толщиной в лист, не более — лезвие враз потяжелевшей сабли срезало изрядный кусок кожи со ступни вскрикнувшего от боли мужика и глубоко ушло в бетонный пол. — Ну⁈

— На хрен иди! — облизнул разбитую губу Угорь и взвыл, когда сабля второй раз полоснула ногу. — Да не знаю я ничего! Не знаю!

— Не знаешь? Что ж, времени у нас с тобой полно, — пробормотал я. И что мне с ним делать? Медленно на куски порезать? Заманчиво… И угрызений совести никаких. Наоборот, есть дикое желание посмотреть, как эта сволочь подыхать будет. Но человек не животное — должен уметь себя контролировать. Эту шестерку в ад отправить — много ума не надо. Вот только спокойно я засну, когда с заказчиком расквитаюсь. — Значит, можно вдумчиво к нашему общению подойти…

— Ты чего?!! — заелозил, пытаясь отползти от меня, Угорь, но, получив носком ботинка по впалому животу, скрючился от боли. — Да нету у меня супермагистра! Нету! Хочешь — хату обшмонай! Ничего не найдешь!