И все же — чего от меня хотели?

— Да очнись же ты! — Полный ярости крик ворвался в забытье и разметал его иллюзорную реальность на бесчисленное множество осколков льда. — Очнись!

— Не ори, — прохрипел я и вслепую отмахнулся от трясшего меня за грудки человека. — Плохо мне…

— Нам тоже не особо хорошо, — огрызнулся Ветрицкий. — Давно мозги встряхнуть надо было…

— Настойка железного корня подействовала, вот он и очухался, — не согласился с ним Напалм. — Эй, Лед, пить хочешь?

— Давай, — открыл глаза я и принял у пироманта флягу. — Где мы?

— На северной окраине. — Усевшись на корточки, пиромант прислонился спиной к стене. — Себе на крайний случай нору присмотрел, да вон как вышло.

— Остальные? — Жадно выхлебав полфляги, я огляделся. Комната без окон, на полу остатки линолеума, стены ободраны, мебели — ноль. Ладно, хоть пенкоматрацы расстелили. Да в углу пожитки наши скиданы.

— Вера караулит, а кто тебе еще нужен? — оторвался от колчана со стрелами Николай. — Нету больше никого.

— Дружинников заклятием накрыло. — Напалм поглубже натянул на макушку кожаную кепку. — С колдуном ты сам разобрался, пацана, который с ним был, мы трогать не стали.

— А водитель? — Я попробовал подняться на ноги и почувствовал, как заныла затекшая правая рука.

— Водитель серьезностью момента не проникся, пришлось с ним расстаться, — пожал плечами пиромант.

— Значит, нас четверо, — дождавшись, когда перестанет кружиться голова, я первым делом перезарядил «Вереск» и подошел к сваленным в угол вещам. — Так все-таки что это за халупа?

— Овощной магазин бывший. Который за автотранспортной базой был, — объяснил Напалм.

— Не найдут нас здесь? — Правая рука продолжала ныть и пришлось стиснуть зубы, прогоняя заворочавшуюся в ней боль. — Да что за напасть⁈

— Найти не должны, — покачал головой пиромант и усмехнулся. — А в руку я тебе иглу неудачно загнал.

— Да хрен с рукой! — взорвался вдруг Ветрицкий. — Ты понимаешь, Лед, в какой жопе мы из-за тебя оказались⁈

— Он-то здесь при чем? — закурил Напалм и кинул пачку сжимавшему кулаки Николаю. — Не он нас подставил.

— Вот именно, — начал я разбирать перетащенные из фургона вещи. — А подставили нас твои, Коля, дружки. И не первый раз уже, между прочим. Или они опять снять тебя с крючка пообещали?

— По себе людей не судят, — сжал зубы так, что заходили желваки, Ветрицкий. — Думай, что говоришь.

— Все, брейк, — махнул рукой пиромант. — Надо решать, что делать будем, а не виноватых искать. Виноватых и без нас найдут. Хоть и говорят: победителей не судят, но у нас все с точностью до наоборот.