— Мне интересно, что же такое надо было пообещать уродам, раз они на такую аферу подписались? — Я подполз к окну. — Не могут же не понимать — Дружина им не по зубам.

— Провокация…

— Все может быть. И это, конечно, вопрос безумно интересный, — хмыкнул я, — но сейчас, похоже, будут начинать.

— Что ж, потанцуем…

— Да, это… — опомнился вдруг я. — Тебе фамилия Ялтин ни о чем, случаем, не говорит?

— Как не говорит? Говорит! Где-то по осени в клинику при гетто устроился. Наши говорили, специалист грамотный, но какой-то он мутный…

— Как думаешь, кирдык дохтуру сейчас?

— Ну уроды его уважали, думаю, не тронут… — Лейтенант запнулся на полуслове, когда из переулка по магазину выпустили длинную пулеметную очередь. Пули со свистом принялись выбивать бетонную пыль и рикошетить от стен, но что самое паршивое — верхний этаж вздрогнул от попадания средних размеров шаровой молнии. Как бы кого не зацепило…

И почти сразу же послышались выстрелы с другой стороны дома. Под прикрытием бестолково паливших автоматчиков несколько уродов бросились через пустырь, но моментально залегли, стоило Вере выбить двух самых ретивых. Ну и выпустивший почти наугад несколько очередей раненый боец тоже внес свою лепту.

По нашим окнам тут же начали палить еще несколько стволов, а скопившиеся в переулке уроды бросились на штурм. Бросились — и угодили под кинжальный огонь двух установленных на втором этаже пулеметов. А стоило измененным попадать в снег, как их накрыл выстрел из огнемета. Выпущенный Напалмом заряд «Шмеля» враз сжег пару десятков человек, и я махнул рукой лейтенанту:

— Уходим!

— Понял, — кивнул тот и побежал к ведущей в торговый зал двери, но остановился, когда со второго этажа скатились Вера и Николай. — А Степа где⁈

— Прикрывает! — проорал Коля и тут же покатился по полу, не удержавшись на ногах от сотрясшего здание толчка.

Одна из плит потолочного перекрытия рухнула, воздух наполнился бетонной пылью, а на втором этаже загудело жадно пожиравшее кислород магическое пламя. Ослепительные языки огня облизнули стены и в их обжигающих объятиях начали гореть даже кирпичи.

Н-да, повезло, ничего не скажешь — угоди «Кувшин саламандры» чуть ниже, всех бы лучше чем в крематории прожарило. А вот Степе — каюк.

— Уходим! — повторил приказ я и, закрыв лицо рукавом фуфайки, бросился к выходу. Виски раскалывались от боли, зубы ломило и по всему телу начала медленно расползаться странная вялость.

Прикрывай нас пулеметчик — ушли бы без проблем. А так подошедшее к уродам с соседней улицы подкрепление выскочило к магазину в самый неподходящий момент. Близкие выстрелы загрохотали сразу же, стоило выскочить на заметенное снегом крыльцо — ринувшиеся на перехват уроды открыли стрельбу прямо на бегу. Большинство стрелков слишком торопились и откровенно мазали, но все же выданный Григорием амулет завибрировал и немедленно начал нагреваться.