— Пятно метров полтораста в диаметре прямо по курсу. — Я посмотрел на темное небо, затянутое низкими тучами, и невольно поежился: показалось или на самом деле бледно-голубые отблески зарницы на горизонте полыхнули? Не к добру это.

— Ясненько. — Вытащенным из коробки свинцовым стилом Шурик очертил по поверхности хрустального шара неровную окружность, и она засветилась мягким оранжевым сиянием. — Чтоб случайно не влезть.

— Слушай, а засечь нас по этому чуду не смогут? — забеспокоился я, когда Ермолов закрыл коробочку и повесил ее себе на шею.

— Не, она только на прием работает. Да и экранирована. Все, покатились.

— Погоди!

— Чего? — обернулся на меня Ермолов.

— Слышишь? — немного наклонил я голову и оттянул ухо меховой шапки.

— Что еще?

— Вроде волк воет.

— Ну и пусть воет. — И Ермолов побежал к лесу.

Пробираться по занесенному снегом полю, пусть даже и на широких охотничьих лыжах, оказалось удовольствием ниже среднего. Мало того, что пот ручьем льет, так еще и отключиться и тупо переставлять ноги нельзя: вынырнет из сугроба кикимора или ноябрьский пластун и поминай как звали. А еще ведь и внутренним взором надо дорогу проверять, чтобы в гиблое место не забрести. Пусть посреди чистого поля они и нечасто попадаются, но кто знает, какие развалины могло снегом запорошить?

Без происшествий нам повезло пройти примерно три четверти пути, а потом Шурик неожиданно остановился и, взглянув на хрустальный шар, вновь закрыл коробочку.

— Ничего не чувствуешь? — принюхался он.

— Севером пахнет, — сообразил вдруг я, несколько раз глубоко втянув в себя морозный воздух. — Приплыли…

— Да прям уж, — остался совершенно спокойным Ермолов и, ссутулившись, отвернулся от усилившегося ветра. — Думаешь, не успеем до леса дойти?

— Нет, давай окапываться, — помотал головой я, чувствуя, как начинает закладывать уши. — Буря вот-вот накроет.

— Дикая охота. Принесла нелегкая, — всматриваясь в полыхавшие над лесом синеватые отблески разрядов, выругался здоровяк, но висевшую в петле на поясе саперную лопатку доставать не стал.

— Че тупишь? Давай окапываться, занесет же! — дернул его я. — Пока защитным кругом займусь.

— Да не суетись ты! — Ермолов выудил из внутреннего кармана мобильный телефон, вставил аккумулятор и принялся лихорадочно жать кнопки. — Ща все будет.

— Совсем, что ли, сбрендил⁈ — перекрывая свист ветра, который нес острые как стекло крупинки снега, заорал я. — На небо звонить собрался⁈ Спасите наши души⁈

— Все, поехали, — убрав телефон в карман, подышал на застывшие на морозе пальцы Шурик. — Шевелись, говорю, заряда надолго не хватит, надо успеть до леса добраться.