— Верно. А еще я пришел к выводу, что нам стоит поэкспериментировать соглушением . В смысле, попробовать раскачать сопротивление и к этой дряни. И если это удастся, то попробовать создать аналогичный навык, работающий по площади…

…Тренировочный день удался — к восьми вечера напарницы продавили «аструмовую блокировку» ядра еще по разику, а мне она поддалась дважды. Да, возможно, не из-за героизма или упертости, а по причине неправильного выбора места для очередной медитации, но я все равно обрадовался. Перед ужином как следует поотжимался, чтобы побыстрее оклематься от долгого сидения на одном месте, полюбовался девчатами, с той же целью покачавших пресс, и в их компании сходил помыть руки. После возвращения в пещеру Оля начала накрывать на стол, ее подружка занялась наведением «болтушек» и «подпитки», а я, оставшись не у дел, завалился на надувной матрас, закинул руку за голову и задумчиво хмыкнул:

— Свет, я только что сообразил, что в течение недели сравняюсь в ранге с твоим отцом. Но ему под сорок пять, а мне всего двадцать один! Так почему он не раскачался хотя бы до Богатыря?

Девчонка развернулась на месте, привалилась спиной к скале и грустно усмехнулась:

— Я тоже об этом думала. Причем не раз. И пришла к выводу, что причин сразу несколько. Первые две особо не бесят: тренировочная заимка нашего рода находится в «семерке», соответственно, на ней Богатырем не станешь, и для того, чтобы стать очень хорошим артефактором, достаточно раскачаться до Рынды. А вот третья, откровенно говоря, выводит из себя которую неделю: при наличиипелены теневика , которую папа приживил лет в двадцать восемь, можно было развить ядро в обычных рейдах и даже без охоты на Одаренное зверье. А он не захотел. Илине смог себя заставить !

— Или уматывал себя работой… — справедливости ради заметила Оля и не нашла понимания:

— Работы у него действительно всегда хватало. Но особо сложные заказы приносились нечасто. А с простенькими прекрасно справлялись помощники!

— Солнце, не злись! — мягко попросил я и придумал аргумент, способный ее смягчить: — До нашего появления в твоей жизни ты, вон, тоже изображала слабачку. Может, и ему было некого радовать своими успехами?

— Как это «некого»⁈ — возмутилась она и прозрела: — Хотя… пожалуй, ты прав: возвращаясь домой, он сходу напарывался на ублюдочную супругу. А та напрочь отбивала всякое желание чему-либо радоваться или что-либо хотеть!

— Угу… — подтвердил я и предложил устроить ее батюшке «каникулы». То есть, взять его с собой к заимке Вронских.

Мелкая задумчиво склонила голову к плечу и… отрицательно помотала головой: