— Виктор Михайлович, этот приказ был озвучен майором Фирсовым, в данный момент пребывающим без сознания. Кстати, он отправил за командой Игната Даниловича не одного, а двух теневиков.
Вся толпа, включая Воронецкого и Веретенникову, уставилась на меня. Зря — я бы готов и к этому вопросу:
— Себя выдал только один. А второй либо слишком медленный, либо патологический трус. Ибо не вмешался в схватку и не помог своему това— …
Второй теневик, зачем-то подкрадывавшийся ко мне по красивой дуге, сдуру отвлекся на это оскорбление, наступил на траву и на миг засветил след ботинка. Мне хватило и этой мелочи —оплеуха , прилетевшая под нужным углом, унесла тело в реку.
А я изумленно выгнул бровь:
— Забавно! Ваше Императорское Высочество, а что, этим личностям ваши распоряжения не указ?
Глава 8
20–21 мая 2513 по ЕГК.
…На тренировочную заимку Вронских примчались в районе полуночи, нарезали полный круг в двух сотнях метров от частокола, заглянули в змеиные овраги, не нашли ничего опаснее лисы-«шестерки»
и со спокойной совестью вломились в «свою» баню. Пока я носил дрова из поленницы, наполнял купель и растапливал сауну, девчата накрыли на стол. А после очень позднего ужина, убрав пустые пищевые контейнеры, помыв столовые приборы и сложив мусор в отдельный пакет, подняли меня с лавки и принялись сооружать Большое Ложе.
— Зачем? — спросил я, так как ночевать на заимке мы не планировали.
Уфимцева потемнела взглядом и пожала плечами:
— Когда мы зашли в каюту перевертыша, Ксения Станиславовна шепнула мне на ухо две фразы…
— Какие?
— «Тут камеры…» и «Найдут слабости — подведут медовые ловушки…»
— О, как…
— Приблизительно то же самое сказал и мой отец. Во время последнего разговора тет-а-тет: «Игнат талантлив идо сих пор независим . Его обязательно будут пробовать подмять. В том числе и используя тебя. Подставишься в чем угодно — дашь возможность ударить его в спину. Поэтому определись со своим отношением к семье Щегловых и… забудь о том, что это отношение можно изменить…» После того разговора я посоветовалась с Ирой и Олей. Хотя и сомневалась, что кому-то интересна в качестве рычага давления на тебя. А сегодня воспользовалась полученным советом и начала делать вид, что нашла себе мужчину, а другие в принципе не интересуют. Кстати, я решила подойти и к тебе. После того, как увижу первые признаки того, что меня как-нибудь да обкладывают. Ибо страшно боялась, что ты сочтешь меня дурой. Но признаки появились… настолько неожиданно, что я, как видишь, не успела!
Пока Света говорила, в ее взгляде появилась такая муть, замешанная на чувстве вины, что я привлек ее к себе и ласково потрепал по волосам: