Сесть на восполнение резерва на дне расщелины нам не грозило, так что лупили мы со всей дури. А монстрик упорно отказывался умирать — находясь подоглушением , он раз за разом восстанавливал плотностьмарева , пытался вырываться на оперативный простор и… как-то умудрялся ловитьколючими побегами то Олю, то Свету! И пусть девчата без труда «стряхивали» контроль по давно отработанной схеме, но каждый цикл сброса и наполнения защиты тратил приличный объем Силы. Поэтому первая же судорога зверя, наконец, начавшего задыхаться, порадовала до невозможности и как бы не утроила наш энтузиазм — мы продолжали вкладываться в него до тех пор, пока «силуэт» не начал сереть.
Потом придавили агонизирующую тушку сразу тремяпрессами , обновилисферы умиротворения и выждали еще четверть часа. Впрочем, даже после того, как стало ясно, что волчица склеила ласты, к ней подошел только я и… с трудом перерезал глотку подарком Валерия Константиновича!
— Так, это зачарование на ножах уже не тянет… — заключила его дочурка, пообещала озадачить отца и превратилась в слух. Вовремя — я как раз закончил изучать труп «единички»просветлением и озвучил вердикт:
— Свет, солнце, можешь радоваться: этот комплект узлов прямо под тебя!
— И что там? — полюбопытствовала она и сделала шаг в мою сторону.
Я улыбнулся и перечислил:
—Усиление тела ,жар ицепкие корни …
Глава 24
2 июля 2513 по ЕГК.
…Первая попытка выследить, завалить медведя-«двоечку», замеченного в день прибытия в расщелину, не увенчалась успехом. Нет, следы мы нашли. И «допрыгали» по ним почти до логова. Но обнаружили, что оно осаждено. Той самой волчьей стаей, которая «честно поделилась» с нами особо дурным сородичем. Тратить время на наблюдение за противостоянием хищников я счел бессмысленным, поэтому мы вернулись «на секретную заимку» и весь остаток пятницы занимались до смерти надоевшей, но невероятно полезной раскачкой «магической мощи».
В субботу утром наведались к логову снова. И приятно удивились: да, «наш» мишка был прилично потрепан, но жив. А у серых хищников появились невосполнимые потери — от одной «двоечки», судя по всему, как-то убитой Топтыгиным накануне, остался только костяк, а вторая, с перебитым хребтом, валялась неподалеку от здоровенной дыры в склоне холма, и еще дышала. Но, что называется, через раз.
Оценив новую диспозицию, я пришел к выводу, что ситуация патовая — волки, привыкшие рубиться на открытом пространстве, не хотели соваться в логово, а Топтыгину, в принципе, было пока терпимо.
Ибо дальнобойные атакующие навыки первых — ледяные иглы — «блокировались» поворотом логова, ацепкие корни только тормозили и не более. Потом сообразил, что через несколько дней в противостояние вмешается жажда, и расстроился, ибо что вариант выхода на открытое пространство, что сидение в логове до упора грозили мишке гибелью, а нам — потере такого нужного ядра. В этот момент меня и торкнуло. И я, жестом приказав девчонкам следовать за мной, рванул обратно к расщелине.