Бехтеев развернулся к нам вполоборота, кинул взгляд на шесть пакетов, намеренно выложенные в ряд перед моими ногами, и ошалело присвистнул:

— Четыре «двойки» и две «единички»⁈

Я утвердительно кивнул и криво усмехнулся:

— Они самые. А теперь вопрос: стоимость этих Искр представляете?

— Очень приблизительно… — честно ответил он и сообразил, на какую мысль я его наталкиваю: — Да, пожалуй, если эта служба приемлет подставы с человеческими Искрами, то эти будут изъяты и проданы по своим каналам, а сумма разлетится по левым банковским счетам экипажа бронекатера. Вам же подкинутчеловеческую , задержат по самому жесткому из всех возможных вариантов, предъявят обвинения, засудят и казнят или, как вариант, убьют при попытке к бегству. А меня гарантированно уберут. И свалят мою смерть на вас же.

Я согласно кивнул и попросил передать Иришке, чтобы встретила нас через трое суток у форпоста «Приозерный».

Аристократ согласился, повернул катер к берегу и… вернул на прежний курс:

— Кажется, я придумал куда более быстрый вариант вашего возвращения к цивилизации…

…Бронекатер-перевертыш ИСБ обнаружился в том самом изгибе русла Еланки, который описал Воздушник, и действительно стоял не на стремнине, а метрах в пятнадцати от берега. И пусть мою паранойю это не успокоило — я допускал возможность предательства Бехтеева и был готов ответить — но у нас появилась хоть какая-то определенность. Поэтому, как только «Авантюрист» начал замедлять ход, мы нацепили рюкзаки, тщательно обернутые накидками с уже активированнымотводом глаз , ушли подневидимость , покрутились на месте, проверяя, не видно ли чего со стороны, и по правому борту ускакали на нос.

Двигайся катер на крейсерской скорости, добираться до лееров было бы рискованно из-за набегающего потока воздуха и регулярных «взлетов» нашего плавсредства на волнах. Да и ныкаться там было бы редким идиотизмом — обрушиваясь на воду, «Авантюрист» поднимал и пробивал огромные облака брызг. А они, влетая в невидимые тушки, очерчивали бы их силуэты.

Впрочем, устраиваясь на новом месте, я дергался по другим поводам — невесть который раз за последний час оценивал шансы незаметно просочиться сквозь заслон ИСБ настолько рискованным способом, положить и экипаж перевертыша, и Геннадия Романовича, если проснувшаяся жадность заставит его сыграть в свою игру, и выжить в этом мире, если придется уходить в бега. А еще клял себя последними словами за то, что поддался уговорам девчат, почему-то поверившим клятвам Бехтеева, а не настоял на своем, изначально придуманном, варианте. Впрочем, стоило заметить на берегу «дугу» из шести энергетических структур, как эти мысли были задвинуты куда подальше: часть экипажа бронекатера была готова встречать скрытников, перемещающихся с досматриваемых катеров на берег!