Пришлось ускоряться. А после благополучного избавления от футболки и шорт срываться в сериюрывков . Но мелкая оказалась шустрее всех — первой вылетела из коттеджа, первой допрыгала до линии прибоя и первой ушла в перемещение, закончившееся падением в воду «бомбочкой». Оля прошла эту «трассу» в том же стиле. А я бежал наравне с Куклой, в принципе не способной «прыгать» так, как мы. Из солидарности и… обреченности. Ибо видел, что на пляж вот-вот выбежит Ермакова, был уверен в том, что она попросится с нами, и понимал, что не смогу ей отказать. Так оно, собственно, и вышло — увидев, что мы с Ирой вбегаем в море, княжна поддала жару, подбежала к нашему лежаку и мило улыбнулась:

— Доброе утро! Вы не будете возражать, если я составлю вам компанию? А то обязательную норму уже пробежала, а плавать в одиночестве не люблю.

Не знаю, какое расстояние и с какой скоростью она пронеслась, но ее лицо основательно раскраснелось и влажно блестело в свете солнца, футболку и короткие шорты можно было выжимать, а нижняя часть роскошной гривы, собранной в хвост, напоминала мокрый канат. Эта добросовестность добавила еще толику уважения к гостье и немного ослабила желание ответить отказом:

— Доброе. Присоединяйтесь — хорошей компании мы всегда рады…

Надежда Олеговна благодарно прижала ладонь к левой груди, распустила волосы и в темпе разделась до купальника, в этот раз оказавшегося не таким открытым.

Тем не менее, формы выглядели… хм… интересно, и я отрешенно отметил, что у отца Светланы со вкусом все в порядке. А через мгновение Ермакова стартовала от лежака в режиме Иришки, разбежалась, влетела в воду в облаке брызг и шаге на пятом-шестом подпрыгнула, пролетела метра полтора и ушла под воду.

Всплыла рядом с нами, пристроилась к «формации» со стороны Куклы и заявила, что готова плыть хоть к черту на рога. И поплыла. Что интересно, старательно зеркаля наше поведение, то есть, неспешно скользя к горизонту и не говоря ни слова. Увы, минут через двадцать мелкая настолько глубоко ушла в привычную негу, что забыла о «прицепе» и промурлыкала традиционную фразу: «О, боже, как я, все-таки, люблю море…»

Тут Ермакова решила, что мораторий на болтовню отменен, и согласно кивнула:

— Да, море — это нечто. Особенно летом и после тренировки… Кстати, о тренировках: по моим ощущениям, вы решили ополоснуться как раз после нее. Я права?

Я утвердительно кивнул.

— А чем именно занимались, если не секрет?

— Рукопашкой.

— Последние полчаса мы с Олей рубились с Игнатом… — добавила Света и гордо добавила: — Да, мы ему пока не противницы, но на не очень высоких скоростях уже начали видеть бой и работать парой, то есть, согласованно.