Я картинно схватился за голову и продолжил валять дурака:

— Так она ж привыкнет, и оно перестанет доставлять удовольствие…

— Не привыкнет!

— Не привыкну… — весело пообещала Уфимцева и застыла: — О, черт, мы же собирались в Лукоморье за снарягой!

— Ага! — подтвердила моя благоверная. — Причем сразу после завтрака. А ты, вон, нарвалась на Наказание Мечты и…

— Игна-а-ат, а давай отложим эту радость на вечер? Представь: интимный полумрак, тихий шелест холодных струй, эротичный прогиб моей поясницы, попа, интимно поблескивающая в свете одного-единственного светильника… — «размечталась» мелкая, но уже через мгновение выключила воду, отпихнула меня в сторону, выбралась из душевой кабинки, стянула пиджачок и метнула в сторону корзины для грязного белья.

— Что ж, на вечер — так на вечер… — покладисто согласился я, подхватил жену под локоток и уволок на кухню. А там ожили наши гарнитуры и слегка расстроили:

— Ребят, не давайте девочке киснуть: ее гнетут две проблемы, и обе — достаточно сильно. В первой виноват Валерий Константинович — он страшно переживает из-за того, что Света постепенно отдаляется, винит в этом себя и не скрывает своих чувств. А она расценивает такое поведение, как очередное проявление люто ненавидимой ею слабости. Вы же ассоциируетесь у нее с Силой. Вот она к вам и тянулась. С момента приезда в Бухту Уединения. И радовалась жизни. А в «Занозе» засомневалась и в тебе, Игнат. В тот момент, когда ты, услышав слово «шмары», не атаковал и не убил Перепелицына на месте. Да, во время его извинений пришла к выводу, что вариант наказания, придуманный тобой, оказался на порядок страшнее смерти на дуэли, ибо ты уничтожил ВСЕ, чем жил Лешенька. А после того, как выяснилось, во что, в конечном итоге, вылилось это Воздаяние, одурела от многослойности плана наказания и окончательно расклеилась из-за того, что почувствовала себя предательницей. Так что страдает — серьезнее некуда. И, как мне показалось, там, внизу, даже засомневалась в том, что имеет право продолжать тут жить. В общем, «лечите». А я помо— … Та-ак… Кажется, она решилась признаться!

Дайна не ошиблась — не прошло и минуты, как на пороге кухни возникла мелкая, мрачная, как грозовая туча, подошла к окну и зачем-то выглянула наружу, а затем развернулась на месте и уставилась мне в глаза:

— Игнат, там, в «Занозе», я в тебе на какое-то время разочаровалась — по моим представлениям, Сильный Мужчина должен был вызвать Перепелицына на дуэль и, дав ему протрезветь, убить. Да, прозрела все там же, в ресторане. В тот момент, когда поняла, что ты унизил Алексея перед всей Империей и, тем самым, превратил не в поломанного героя, а в трусливого изгоя. А после того, как узнала, что ты задумал и сотворилс родом Перепелицыных на самом деле, преисполнилась глубочайшего почтения, но… разочарованиебыло , и это страшно гнетет, ведь я, фактически, перестала Верить!!!