Не знаю, какие именно струны его души затронули слова ребенка, но часа через два Паша извинился и передо мной, и перед Уфимцевой, а с утра воскресенья и до семи вечера вел себя, как в первые дни нашего знакомства. Да, по словам все той же Дайны, продолжал беситься, но нас уже не доставал. А в начале восьмого вся развлекавшаяся компания, за исключением Виктора, его Татьяны и нас, быстренько переоделась, собралась, загрузилась в кортеж из трех такси и уехала во Владимир, чтобы успеть к отходу «Молнии».

Ну, а мы вернулись на пляж, подошли к линии прибоя, уставились на зеркальную гладь моря, и Виктор грустно улыбнулся:

— Здорово тут у вас — тихо, спокойно и очень уютно. Скажу больше: если бы не дурацкая влюбленность Павла, я бы здорово расстроился из-за того, что ребята уехали. А сейчас понимаю, что здесь здорово и между их набегами.

— Мне тоже тут понравилось… — подала голос его не особо разговорчивая «половинка».

— Настолько, что не хочется уезжать, а на самом краю сознания безостановочно крутится предательская мыслишка: «А почему Свете можно учиться на вечернем и жить у моря в свое удовольствие, а мне нет?»

— Мы тут тоже бываем набегами… — «успокоил» ее я. — Вон, часов через шесть с небольшим уедем к границе Пятна, в семь утра загрузимся на катер, а в районе двух часов уйдем в рейд ориентировочно на две недели.

— Кошмар! — воскликнула Ростопчина и зябко поежилась.

— Не сказал бы… — возразил Виктор. — Будь моя воля, тоже не вылезал бы из Пятна и поднимался бы в ранге, не сидя на охраняемых тренировочных заимках, а в схватках не на жизнь, а на смерть с Одаренным зверьем. Кстати, Игнат, Таня решила отправиться на ту заимку вместе со мной!

Я поймал взгляд его девушки, увидел в них непреклонную решимость, и спросил, зачем ей это надо.

— Тебе честно? — спросила Татьяна, чтобы немного потянуть время, но решила ничего не придумывать и решительно тряхнула волосами: — Я сравнила себя с Олей и Светой. Результат… расстроил: они резкие, жесткие и уверены не в телохранителях или родичах, а в тебе, в себе и в вашей команде. Поэтому в любой ситуации подставят тебе плечо или, как любит выражаться твоя жена, не задумываясь, прикроют спину. Хотя я выразилась бы иначе: вцепятся в глотку любому твоему врагу и заставят его умыться кровью. А я медлительная, мягкая, получила восьмой ранг за счет одних медитаций и в экстремальной ситуации превращусь в обузу. Раньше я считала, что это нормально. А теперь хочу, чтобы Витя в меня поверил. Так же, как ты веришь в своих девчонок.

— И насколько серьезно это решение?