— Солнце, мы сюда обязательно вернемся. Причем не раз и не два. Так что не вешай носик, ладно?

— Я не вешаю! — «бодро» воскликнула она и, противореча себе, тихонько вздохнула: — Просто тут по-настоящему здорово. А там…

— … Иришка! — хором напомнили мы и были услышаны:

— Да, вы правы: она наверняка извелась, и нам пора компенсировать ей кошмар дикого одиночества…

— Компенсируем! — пообещал я и посерьезнел: — Ну что, красотки, готовы к экзамену по скалолазанию?

«Красотки», первые десять дней убивавшиеся на горизонтальной стенке, а последние четыре — на этой, вертикальной, уверенно кивнули. И на всякий случай развернули плечи.

Я поверил. Но все равно контролировал их подготовку к восхождению и перемещение по «трассе» добросовестнее некуда. И вскоре пришел к выводу, что эта парочка тренировалась не зря: да, самый сложный участок пути Оля со Светой прошли с верхней страховкой, но не сделали ни одной сколь-либо серьезной ошибки.

Так что я заявил, что экзамен сдан, в темпе собрал веревку в бухту и вместе с «системами» девчонок затолкал в рюкзак. Потом закинул его за спину, помахал «пропасти», в которой где-то прятался «Овод», и дал команду начинать движение.

Девчата, одуревшие от многочасовых медитаций и дико соскучившиеся по движению на «нормальных» скоростях, радостно ушли в первыйрывок и охренели от расстояния, которое преодолели на «стандартном» объеме Силы. Я, в общем-то, тоже впечатлился, так как две недели работы над магической мощью и прорыв в новый ранг удлинили им единичное перемещение на три с лишним метра, а мое выросло только от первого почти на четыре!

— Кажется, первые полтора-два часа вам придется убить на калибровкурывков … — сказал я после того, как напарницы поумерили свои восторги. И устроил им похохотать. В смысле, гонял не полтора-два часа, а почти пять. Зато эта парочка практически «вернула» прежнюю точность перемещений и очень неплохо освоилась с новыми возможностями. И пусть все это время мы перли не по прямой, а по ломаной линии очень замороченной конфигурации, зато после того, как занятие осталось позади, средняя скорость движения выросла процентов на шесть-семь, а моральный подъем отвлекал от однообразия пути и сложности упражнений, выполняемых на ходу, аж часов до семи вечера. А потом мы засекли энергетическую структуру медведя третьего ранга, дали по тормозам и решили атаковать. Вернее, решил. Я. Ибо надеялся, что и этот мишка владеетоглушением .

Атаковали по тактической схеме, придуманной как раз на такой случай — мы с Олей накрыли Топтыгинатуманами , а Уфимцева одновременно с нами спутала ему лапы цепкимикорнями , затем девчата начали лупитьразрядами в противофазе, причем безостановочно перемещаясьрывками , а я секунд семь-восемь «тестировал» возможности хищника. То есть, попробовал всадить в негосферу умиротворения , и обрадовался, что она не прошла, приголубилакустическим ударом , дабы ему стало не до попыток вырваться изтумана , три раза подряд остановилчастоколом и «порадовал»шаром льда , который, как выяснилось чуть позже, не только искромсал зверю дыхательные пути, но и изуродовал левый глаз. Заметив, что защита монстрика начинает проседать, я выстудилтуманы напарницарктическим холодом и добавил к ихразрядам свой. А объединенной дури двух слабеньких Рынд и одного сильного, причем почти достигшего пика возможностей,марево «троечки» не выдержало. Вот и «схлопнулось». Причем как-то уж очень быстро. И пусть через считанные минуты после того, как медведь склеил ласты, на краю области досягаемости моего прозрения появились энергетические структуры довольно крупной стаи волков-«четверок», видимо, привлеченных устроенной нами свистопляской, это ничего не изменило — я в темпе вырезал ядро, Самый Важный Узел и еще два «обычных», загнал страшно довольных подруг подневидимость и втопил по прежнему маршруту.