Мне нравился этот старик. Прошло уже много времени с момента нашего знакомства, и я успел к нему привыкнуть. Несмотря на издевательства, которым он меня подвергал во время своих уроков, я бы не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Дело даже не в учебе. Просто вокруг меня и так слишком мало людей, которым я могу доверять, а Чертков был одним из них.

— Значит то, что тебя или Софью в любой момент может грохнуть Чернопятов, это ерунда, правильно я тебя понял? — влез в мои рассуждения Мор. — Именно поэтому нужно забыть проДушегуб ?

— Нет, не ерунда, — мысленно ответил я ему, отчасти соглашаясь в его правоте. — Ладно, убедил, откладывать не следует. Думаю, стоит заняться этим параллельно.

— Вот это совсем другой разговор, — смягчился Дориан.

Тем временем приступ кашля у моего наставника прошел, он медленно сел и осмотрелся.

— Куда ты задевал мою трость? — спросил он. — И почему я не вижу наших сабель?

— Я оставил их в некрослое. Неудобно было нести вас и все остальное, — ответил я.

— Что ты сделал? Какого черта, Темников! За что небеса послали мне такого тупого ученика! — захрипел он, вновь закашлявшись. — Лучше бы ты меня там бросил, чем… кха-кха…

Он закашлялся еще сильнее, а я не стал дожидаться пока он закончит свою мысль и начал открывать портал в некрослой. Чего ждать, если основную суть его мысли я уже уловил.

Оказавшись в некрослое, я буквально за пару шагов добрался до стены и скользнул сквозь туманный магический барьер. Сабли лежали там же, где я их и оставил. Трость старика тоже никто не спер. Не теряя времени, я взял их и вернулся обратно, пока Черткова там от переживаний сердечный приступ не хватил.

Увидев, что наше оружие никуда не делось, он облегченно вздохнул, взял у меня трость и поднялся с моей помощью. Немного постоял, затем покачал головой и сказал.

— Никогда не оставляй свою саблю без присмотра. Если с ней что-то случится, то вторую такую тебе уже никогда сделать, и никакой артефактор не поможет, понял?

— Угу, — кивнул я и вложил саблю в ножны. — Больше не буду нигде оставлять.

— Остолоп… — пробурчал старик и указал тростью на дверь. — Зови Голицына, пусть принимает работу.

Я так и сделал. Узнав, что проклятие уничтожено и с Нарышкиным все в порядке, Василий Юрьевич улыбнулся, затем растрепал мне волосы и куда-то убежал. Вскоре он вернулся с теми самыми магами, которые были в комнате, когда мы впервые вошли сюда.

Один из них снял магический барьер, затем открыл дверь и они вошли внутрь. Мы с Голицыным вошли следом. Иван лежал на полу широко раскинув руки в разные стороны, а по его щеке тек тонкий зеленоватый ручеек.