— И еще одна просьба, Лука Миронович…

— Все что пожелаете, Максим, — сказал он и наклонился немного поближе.

— Позаботьтесь о том, чтобы кроме нас двоих в доме больше никого не было, — попросил я его. — Так будет лучше для ваших близких. Во избежание каких-нибудь несчастных случаев.

— Хорошо, в доме никого не будет, — кивнул он. — У меня перед воротами несколько человек охраны… Ее мне тоже убрать?

— Нет. Снаружи хоть пусть целый отряд стоит, они мне не помешают, — сказал я и улыбнулся. — Самое главное, чтобы они меня вообще пропустили, иначе у нас с вами ничего не получится.

— Это само собой, — неожиданно серьезно ответил Карачаров. — Я их обязательно предупрежу.

На том мы и остановились. После того как я дал принципиальное согласие ему помочь, Карачаров немного приободрился и временами даже пытался улыбаться.

Кладоискатель даже рассказал, что именно с ним происходит, когда он превращается в куклу. Честно говоря, это было довольно-таки интересно. Оказывается, Лазарева была абсолютно права, он на самом деле становился настоящей маленькой тряпичной куклой. Самое интересное, что он мог даже ходить.

По правде говоря, когда Полина мне говорила об этом, казалось, что она немного преувеличивает, и на самом деле все не настолько печально. Я думал, он просто не может двигаться и разговаривать. Что-нибудь в этом роде, но то, что описал сам Лука Миронович…

Подобные приступы со временем становились все чаще и сейчас происходили с ними практически каждую неделю. Каждый из них длился несколько часов, и после того, как заканчивался, Карачаров обязательно засыпал, чтобы утром вновь проснуться в своем теле.

За одним небольшим исключением — чувствовал он себя при этом просто ужасно. Ему казалось, что болела каждая клеточка его тела, раскалывалась голова и он по часу лежал в постели, собираясь с силами для того, чтобы подняться.

С каждым новым приступом ему становилось все хуже и хуже. Доходило до того, что в последнее время он мог пару дней провести дома, не выходя из него даже на прогулку. С учетом того, что обычно он предпочитал рано вставать и возвращаться домой глубоким вечером, для него это было дополнительной мукой.

Хотя я видел, что даже этот недолгий рассказ дается ему с большим трудом, Карачаров теперь явно бодрился. Даже пытался шутить над собой, обзывая старой изношенной развалиной, которая даже от кукольного проклятья может погибнуть.

Вот же… Как быстро меняется человек, получив хотя бы малую надежду на собственное спасение. Мне нравилось то, что я видел. Только ради одного этого стоило попытаться, даже если в результате ничего не выйдет.