— Вот именно, — согласился Кляксус. — А однажды палач приказал моему господину вернуть колбасу, которую сам же и притащил в дом. Это называлось — «нужно разобраться с этим уродом колбасником». По словам моего господина, он провел долгие переговоры с продавцом колбас и сам не понял, как так вышло, что в итоге он не только лишился самой колбасы, но и заплатил за нее еще раз. С тех пор его начинает трясти всякий раз, когда он слышит слово «колбаса» или что нужно «пойти разобраться».

Не зная, что и сказать, я решил просто промолчать и послушать рассказ дальше. После колбасы демоненок рассказал еще парочку подобных историй, но с другими продуктами, что было уже не так забавно. Однако я его не перебивал и вскоре дело двинулось дальше. Перешли к налогам.

— Оказалось, что люди больше всего боялись не страхов, которые то и дело напускал на них мой господин, а налогов, — сообщил мне Кляксус. — Ты даже не можешь себе представить, сколько их там наплодили местные власти. Налог на волосы, налог на лысину, налог на воздух, налог на дневной свет и налог на ночную темень. У них даже есть налог на страхи, которые сам же Элебрис на них и наводит.

— Да уж… — поддержал я его. — Налоги — это одна из таких штук, которые никто не любит…

— Вот-вот, — поддакнул мне демоненок. — Хранитель Десяти Темных Истин даже подумать не мог, что такое может само по себе появиться в его собственном мире без его ведома.

— С налогами как раз так оно обычно и бывает, — немного успокоил я его. — Мой дед тоже говорит, что иногда они появляются будто сами по себе. Правда, в моем мире их несколько меньше.

Мы немного помолчали. Пока Кляксус сопел рядом со мной, я рассматривал черного жука, который выбрался из-под плитки и бодро пополз к моему ботинку. Видимо он заинтересовал его тем, что отличался по цвету от всего того, что он видел в своей жучиной жизни до этого.

— Что же было дальше? — вновь спросил я, когда сопение демоненка начало мне смутно напоминать знакомый храп, который частенько слышался изШкатулки Люфицера . Похоже все родичи Люфика были не прочь подремать, если представлялся подходящий случай. — После того как Элебрис узнал про налоги, он сбежал и стал совершенствовать свои страхи в этом направлении?

— Нет, — тут же открыл глаза Кляксус. — Сбежал он после того, как палач велел ему посчитать, сколько они должны заплатить налога за неделю работы. Мало того, что моему господину пришлось всю ночь корпеть над пергаментами, так еще утром выяснилось, что он посчитал неправильно. Во всяком случае, так сказал палач, когда пригрозил отрубить Родителю Первородного Страха, его глупую голову.