Давненько мне не приходилось слышать такого радостно-издевательского хохота, которым вскоре разразился Мор. Веревкин не оправдал надежд призрака. У него не получилось вообще ничего. Насколько я понял, монета на его ладони даже не изменила своей изначальной температуры.

— По крайней мере он не стал врать, — сказал в защиту Игната мой помощник. — Хотя при желании мог наплести вам с три короба. У предсказателей это в крови.

Петр Карлович был не одинок в стремлении поддержать Веревкина. Наставник тоже его успокаивал.

— Не стоит так расстраиваться, — говорил ему Бобоедов, утешительно похлопывая по плечу. — С первого раза не у всех получается. Я думаю, ты просто сильно переволновался. Да и вообще — уметь работать и с местами событий, и с предметами дано не многим.

Следующей на очереди была Люба Охотникова, которая стала первой из нас, у кого получилось пройти через все три этапа. По ее словам, монета в ее руке стала не горячей, а холодной.

Затем девушка почувствовала не принадлежащее ей чувство скуки, и вскоре увидела молодого, хорошо одетого человека, который сидел перед игровым столом. Компанию ему составляли еще трое, а на столе перед ним лежали игральные карты и несколько пачек денег. В руке у молодого человека была золотая монета, которую он перекатывал между пальцами.

Кто был этот молодой человек, разумеется, Охотникова сказать не могла. Единственный вывод, который она могла сделать по одежде — дело происходило лет сто тому назад, а то и все двести. Зато монета в его руках была именно эта.

После того как Люба закончила говорить, в кабинете началось заметное оживление. Первая удачная попытка прочитать предмет вызвала у нас разные эмоции. У Бобоедова заметную радость, у Веревкина с Болдыревым разочарование, что они не справились.

— Вы молодец, Охотникова, — похвалил ее Кузьма Семенович. — Если не брать в расчет обман, то скука — вторая по популярности эмоция, связанная с деньгами.

Судя по лицу девушки, от такой похвалы она немного расстроилась. Видимо рассчитывала считать нечто поинтереснее, чем одну из самых распространенных эмоций.

Что касается нас с Пановым — то успех Охотниковой явно придал нам уверенности. Во всяком случае мне. Зная Любу, я был уверен, что она не врет, и все то, что нам рассказала, действительно увидела, а значит это возможно и мне нужно просто постараться как следует.

— Не переживай, мой мальчик, ты справишься, — успокаивал меня Дориан. — Это не самая сложная наука, которую ты постигал.

Так-то да… Наука, может быть, и не самая сложная, но по части астральных наук способности у меня были так себе… Экстра-менталистика хоть и считается общим предметом, однако в каком-то смысле им родственная. Тоже, по сути, некий вид предсказаний.