— Вот и я тебе о чем, — сказал я. — Предлагаю сегодня, когда стемнеет, наведаться к ней. Что скажешь?

— Вообще-то, после уроков я хотел поспать, а потом поехать гулять с Кречетниковой… — задумчиво сказал он. — Но ради такого дела… Погоди-ка! Ты что, хочешь попытаться с нее считать информацию?

— Именно, — кивнул я. — Правда с нее не получится. Придется использовать какой-нибудь камень рядом с ней, землю или деревья, в крайнем случае. Между прочим, Бобоедов нам говорил, что это самые надежные хранители информации.

— Да я не об этом, — нахмурился Лешка. — Я хотел спросить — насколько это опасно? Я в твоей экстра-менталистике плохо соображаю, а у тебя инстинкт самосохранения отсутствует напрочь, так что говори честно, Макс, и не вздумай врать. По крайней мере, что такое обычная менталистика, я знаю прекрасно, и неправильное ее применение может быть смертельно опасно.

— Врать не буду, не переживай, — честно ответил я. — Не тот случай. Тем более, что и правда может всякое случиться. Я тебе сейчас в двух словах опишу свой план.

В двух словах не получилось. Мне нужно было рассказать Нарышкину о принципе действия экстра-менталистики, а кроме того, еще и сказать о том, что я планировал не только с предметами поработать.

У меня было большое желание убить сразу двух зайцев и попробовать еще проверить это место на эмоциональный фон. Меня прямо распирало от желания узнать ответ на вопрос, что я там увижу. Я почему-то был заранее уверен, что это будет крайне интересно.

К тому времени как я закончил, столовая уже практически опустела. До урока оставалось совсем немного времени, а нам еще нужно было вернуться в общагу, чтобы переодеться в форму и взять свои школьные рюкзаки. Поэтому разговор мы продолжили уже после того, как вышли из нее и шли по школьному парку в направлении главного корпуса.

— Слушай, Макс, это может быть опасно, — начал разговор Нарышкин, у которого к этому моменту было много времени, чтобы все как следует обдумать. — Как я узнаю, что ты занырнул слишком глубоко?

— Леха, не переживай, я не собираюсь сильно усердствовать, — успокаивал я его. — Только немного по верхам пройдусь и сразу поставлюБарьер , если что. Я же не враг своему здоровью.

— Кто? Ты? Пфффф! — фыркнул Нарышкин. — Макс, не смеши мои тапочки. Ты своему ангелу-хранителю уже до конца жизни должен за то, что он тебя бережет. Если бы он за тобой так внимательно не присматривал, то у меня уже давно не было бы друга с фамилией Темников.

— Это он, наверное, обо мне говорит, — самодовольно сообщил мне Дориан. — Как в воду смотрит.