Пахло сырой землей и прелыми листьями, хотя по календарю была весна, а не осень. В общем, местечко хоть и красивое, но уж очень мрачное само по себе. Это впечатление усиливало серое небо и ощущение того, что вот-вот пойдет дождь.

Александр Григорьевич шел по узкой, практически невидимой тропе, которая вилась между могилами. Двигался он медленно, но очень уверенно, как будто бывал здесь очень много раз. Скорее всего так оно и было. Время от времени он помогал себе посохом, которым раздвигал высокие кусты, мешавшие нам идти.

Я шагал следом за ним и между делом рассматривал плиты и кресты на могилах. Судя по датам, которые попадались мне на глаза, здесь уже лет семьдесят никого не хоронили. Кроме той дорожки, по которой мы шли, все вокруг заросло намного сильнее. Кое-где лежали деревья, которые упали на могилы и теперь медленно превращались в труху.

Глядя на все это, я в очередной раз поймал себя на мысли, что все-таки люблю бывать на кладбищах. Особенно вот на таких, которым уже много-много лет. Каким-то странным образом они положительно влияли на мою нервную систему. Мне здесь было спокойно и комфортно.

Да, со слов наставника я знал, что это не очень хорошо, и без дела соваться на кладбище не стоит, однако факт оставался фактом. Большинство людей теряли энергию, находясь на кладбищах, и после их посещения ощущали пустоту, меня же такие места, наоборот, подпитывали. Это было вполне логично, учитывая, что я — некромант.

— Вот здесь, — сказал Чертков.

Мы остановились перед могилой, которая единственная из всех выглядела ухоженной. Во всяком случае на ней было меньше всего травы, вокруг стояла ровная изгородь, вот только не было ни креста, ни плиты. Никаких опознавательных знаков.

— Александр Григорьевич, она что, безымянная? — спросил я.

— Пустая, — ответил он и посмотрел на меня. — Я сам сделал ее. Пустая могила на заброшенном кладбище — как раз то, что нам нужно. Ее никто никогда не посетит кроме нас, и никто не станет горевать по умершему. Самое главное, чтобы некрослой принял это место, как могилу. В данном случае это очень важно, иначе наш некросимвол просто не сработает.

Пока мне было ничего не понятно, однако я решил не задавать вопросов, так как в этом не было смысла. Если Чертков меня сюда привел, значит сам все и объяснит.

— Теперь наложи на меня проклятье, — велел старик. — Какое-нибудь самое слабое из тех, которыми ты владеешь. Какую-нибудь легенькую потрясуху или почесуху. Можешь такое?

— Запросто, — растерянно кивнул я. — А зачем?

— Делай что тебе говорят, Темников, — нахмурился он. — Я тебе оставлю время для вопросов. Давай, приступай.