Между собой мы с Нарышкиным обсуждали ее частые визиты в медицинский блок. Нам обоим хотелось верить, что не в последнюю очередь именно это играло свою роль в отсутствии проявлений ее магической болезни. Ладно, время покажет, чего уж тут… Во всяком случае, идея насчетЭликсира Жизни нас не покидала, и мы собирались всерьез вернуться к этому вопросу сразу после окончания турнира. По крайней мере Лешка в этом смысле был настроен очень серьезно.

К вопросу загадочного гримуара-сквернослова я вернулся в среду. Сразу же после очередного заседания «Арканума», на котором Борис Алексеевич рассказывал нам о скрытых свойствах корня горчанки, мне представился очень удобный случай, который не хотелось терять.

В этот день именно мне выпало быть дежурным и убраться в лаборатории после того, как занятие было окончено, так что я оказался в пустом главном корпусе на законных основаниях. Даже не нужно будет ничего придумывать для охраны, если вдруг случится так, что нужно будет как-то объяснить мое здесь местонахождение.

По моим расчетам, если гримуар Барнаби-Барнаби находился на территории школы, то подходящих мест для этого было всего два — секретный отдел архива и главный корпус. В теории еще можно было рассмотреть общагу преподавателей, но этот вариант я считал менее вероятным. Все-таки, по большей части, наставники у нас были в своем уме и вряд ли стали бы хранить в своей комнате столь опасную вещь.

Начать я решил с более простого варианта — главного корпуса. Возможно, мне удастся обойтись малой кровью и прорываться в архив не придется. Поэтому, как только закончил с уборкой и привел в порядок лабораторию, я произнес нужные слова для активации дара Вагассо и затаил дыхание в надежде увидеть спасительную синюю тропинку.

Есть!

— Градовский, книга в 'Китеже! — радостно воскликнул я и посмотрел на Петра Карловича, который внимательно наблюдал за моими действиями.

— Значит она в секретном отделе, — уверенно ответил мой помощник. — Других вариантов нет, хозяин.

Вот в этом я как раз был не уверен. Цвет путеводной тропинки был ярким, а это обнадеживало. Чем ближе искомый предмет, тем ярче светится тропинка.

— За мной, — велел я призраку и вышел из лаборатории.

Бродить по главному корпусу в такое позднее время было сплошным удовольствием. Никакой беготни по коридорам и никакой ненужной суеты, которая царит здесь днем.

Лишь тишина, покой и редкие преподаватели, которые иногда попадались мне навстречу и не задавали лишних вопросов. Ясное дело, что я здесь по учебным делам, а как иначе? Какому ученику взбредет в голову болтаться по главному корпусу в такое время?