Дорога в школу на этот раз показалась мне совсем короткой. Видимо потому, что в то время, как дед рассказывал Шелеховой забавные истории из своей молодости, я был занят мыслями о книге некроманта. Именно об этом я думал с самого утра и дождаться не мог, когда наконец увижу Громова.

Однако, как только я оказался в школе, мысли о книге отошли на второй план. Точнее говоря, это случилось в тот момент, когда мы с Нарышкиным завтракали. Для начала мы обсудили с ним сплетни касательно нашего совместного приезда в школу с Шелеховой. Такие новости распространялись по «Китежу» как вирус. Ну а потом Лешка удивил меня главным.

— Слушай, Макс, чуть не забыл, — спохватился он уже в тот момент, когда мы с ним перешли к чаю. — Тебя же Островская искала. Я ее утром видел возле общаги. Говорит заходила к тебе, но не застала, и спрашивала у меня, не заболел ли ты случайно.

— Островская? — переспросил я, остановив чашку с чаем на половине пути до своего рта. — Уверен?

— Макс, ты пожалуйста не тупи, — нахмурился Нарышкин. — Это, может быть, у меня с темной магией не так хорошо, как у тебя, но память на лица у меня отличная. По-твоему, я не узнаю преподавателя, который у нас несколько лет преподает?

— Да нет, я не об этом… — сказал я. — Просто она же на конференции своей была. Получается, приехала уже.

— Получается так, — усмехнулся княжич. — А ты что, соскучился по своему «Артефакториуму»? Не хочу тебя слишком сильно расстраивать, но на всякий случай напоминаю — по вторникам у нас тренировки с Громовым, если что.

— Не в этом дело, — ответил я. — Просто надоело, что у нас артефакторику Загорский ведет, пока ее нет. Сам же знаешь какой он нудный.

— Это да, — согласился Лешка и допил свой чай. — Ну что, идем? Самое время выдвигаться. Кстати, вон Собакин к тебе идет. Наверное, хочет дать в глаз за то, что ты ночевал с его девушкой. Правильно сделает, между прочим. Я еще Ланской на тебя наябедничаю, пусть тоже тебя пропесочит. Бабник!

Радуясь собственной шутке, Нарышкин отправился на занятия, а я еще задержался на пару минут, чтобы побеседовать с Костей. Разумеется, я не думал, что услышу от графа какие-то претензии насчет Марии, и оказался прав. Как оказалось, Костя просто хотел меня поблагодарить за то, что я оставил девушку у себя и не разрешил ей отправиться на поиски гостиницы. Вот же… Такое ощущение, что я мог бы поступить как-то иначе…

Что же касается Виктории Артемовны Островской, то я нашел ее на кафедре артефакторики, куда направился сразу после того, как началась большая перемена. Я очень надеялся на то, что она не стала бы искать меня просто так и хотела сказать, что дневник Грача-невидимки наконец-то полностью расшифрован.