Я выбрал себе место за столом, на котором было меньше всего бумаг, и стал ждать, пока Островская закончит со своим документом. Кстати, Градовскому, видимо, тоже стало интересно, чем таким важным занята девушка, так как мой помощник составил ей компанию в изучении документа.

— Какой-то скучный отчет, хозяин, — доложил он, когда она наконец закончила. — Про нюансы оранжевых оттенков магических кристаллов. Кому это может быть вообще интересно, я понять не могу?

Тем временем Виктория Артемовна села рядом со мной и положила на стол толстую папку, из которой достала дневник Грача-невидимки, книгу, которую я стащил для нее из секретного отдела архива, и толстую тетрадь.

— Как я тебе и сказала, дневник я расшифровала частично, — она положила не него руку. — Не знаю зачем, но Грач-невидимка использовал три системы. Первая — стандартная для его времени. Там в основном информация о разных артефактах, которую он собирал. Ничего сенсационного, но в целом любопытно. Кое-что из его записей я даже взяла для себя.

В этот момент я подумал о том, что будет очень хорошо, если и я смогу взять из дневника что-то для себя. Обидно, если мне пришлось приложить столько усилий ради одной только пользы для наставницы.

— Вторая часть записей авторская, ее я так и не смогла расшифровать, — с сожалением призналась Островская. — Что же касается третьей части… Книга, которую ты принес, смогла помочь мне идентифицировать, какие символы скрываются за частью шифра. Я их тоже записала для тебя, но дальнейшей расшифровкой будешь заниматься сам, если хочешь.

— А что с ними не так? — спросил я.

— Там демоническое письмо, а я такими вещами не занимаюсь, извини… — она посмотрела на меня и в ответ на мой растерянный взгляд добавила. — Я думаю, при желании ты сможешь найти специалиста.

Стоп… А чего я, собственно говоря, заволновался? Как раз по демоническому письму у меня есть специалист. Причем этот язык для него родной, поэтому думаю, чтобы перевести записи на понятный мне язык, времени Люфику много не потребуется.

— Понятно, — кивнул я, стараясь при этом не изменить выражение лица, чтобы себя не выдать. — Значит буду искать. Спасибо вам, Виктория Артемовна.

— Не за что, — грустно улыбнулась она. — Извини, что так вышло. Столько времени держала тебя с расшифровкой, а в результате…

— Все нормально, — успокоил я ее. — Вы же не знали заранее, что так выйдет. По крайней мере, попытались, а это уже хорошо. Все равно кроме вас никто бы не взялся. Только у меня к вам просьба… Пусть об этом дневнике будете знать только вы и Лазарева, хорошо?