— Твёрже надо быть, твёрже! — тут же рубанул Ельцин рукой. Настроение резко упало, и он был явно зол из-за ограничений в выпивке.

— Хорошо, Борис Николаевич, — покладисто произнёс Хасбулатов. — Всё сделаем, как вы велите.

— Сделаете, конечно! Я в этом даже не сомневаюсь! С такими, как вы, Россия не пропадёт!

— Не пропадёт, Борис Николаевич, — усмехнулся над этими словами Хасбулатов. — Никогда не пропадёт… Мы всегда рядом. Примем меры, если что.

— Угу, а теперь все на баррикады, раз такое дело. Я и сам, как отобедаю, выйду к народу, толкну речь.

— Есть! — чётко, по-военному отрапортовал Руцкой.

И они ушли, оставив хмурого и трезвого Ельцина заниматься текущими делами.

Утром двадцать первого августа указанные выше лица полетели с повинной к Горбачёву. Тяжелее всего пришлось Крючкову и Язову. Возраст всё-таки уже не тот… Ещё и тяжким грузом давило осознание предательства со стороны своих бывших коллег и подчинённых. Обоих буквально накрыло какое-то бессилие и ощущение безнадёги.

Горбачёву о том, что он свободен и в прямом, и в переносном смысле, объявила депутатская группа во главе с Примаковым. Всё обстряпали так, как и планировалось. Генерал Марчук даже организовал торжественную встречу, словно ни сном, ни духом не был причастен к недавним событиям в Форосе. Вновь заработали телефоны, засуетилась охрана.

На личную встречу с Горбачёвым всю делегацию сразу не запустили. В комнату, где он находился, сначала вошли Марчук и… Ивашко. Являясь вторым после Горбачёва человеком в партии, он, как это ни странно, во время заварушки оставался как бы над схваткой. Ну да, странностей во власти всегда хватало. Вслед за ними чуть погодя зашёл и генерал Стерлигов. Он же и ввёл Горбачёва в курс дела, выдавая на-гора требования новой власти.

— Ну, что же, Михаил Сергеевич, — начал он, — а теперь давайте поговорим об условиях вашей почётной капитуляции. Вот письмо. В нём всё указано. И не думайте, будто это моя личная инициатива. Я всего лишь посредник. Голубь мира, так сказать.

Горбачёв молча взял конверт, вскрыл его и, прочитав, вновь хмуро воззрился на окружающих.

— Михаил Сергеевич, — мягко произнёс Ивашко, подключаясь к разговору, — надо соглашаться на все их требования. Сейчас уже поздно махать кулаками, необходимо принять любые условия Ельцина, ведь с ним солидарны все лидеры национальных республик. Они хотят суверенитета? Так пусть поживут отдельно. Дружная семья народов распалась, оказавшись не такой уж дружной, как нам казалось. И, как говорится, насильно мил не будешь! Тем более все они считают, что вполне способны справиться самостоятельно. Взять, к примеру, ту же Украину. Ведь всё у неё есть: и кадры образованные, и развитая промышленность, сырьё, зерно. Донбасс вон — крупнейший поставщик угля и металла. А какое зерно тучные нивы рожают! Море, горы, граница с Европой. Или тот же Узбекистан: столько там хлопка выращивают! Пусть живут своим умом, а Россия своим. Хватит их опекать! Россия не большой брат и не цербер для трёхсот национальностей! Хотят самостоятельности, пусть живут отдельно. Не надо им мешать!