В результате нашей «беседы» я узнал, что буквально в центре Москвы располагался целый секретный город ЦК КПСС с подземными бункерами и автономной системой жизнеобеспечения. Он имел почти прямоугольную форму, был обрамлен улицей Разина, Старой площадью, Рыбным переулком и улицей Куйбышева. Внутри находились десятки сооружений и подвалов, галерей и переходов, площадей и закоулков… На территорию комплекса можно было пройти через десятки подъездов, ворот и дверей.

Путь в подземный квартал лежал через целую систему секретных ходов, минуя шахту лифта. Именно поэтому большинство рядовых сотрудников международного отдела ЦК КПСС даже не знали о его существовании. Да и не должны были знать.

Таким образом, проникнуть туда вполне реально, минуя парадные входы на Старой площади. И для заметания следов у его посетителей времени будет более, чем достаточно. А вот нужные мне документы придётся искать в целой толще всякой хни, то бишь разных документов.

Я прям как чувствовал, что не зря вызвал в Москву двух евреев: Мойшу Измайлова и его старого подельника! Пока же они сидели в гостинице и развлекались за мой счёт. Пару раз Мойша мне звонил, но получал приказ ждать и особо не бродить по Москве. Денег я ему дал, так что переживать нечего. И вот теперь наступил час расплаты, точнее скоро наступит. Выслушав старика, я окончательно убедился: сейчас время — деньги. Жаль, звонить с телефона старика слишком рискованно, ведь телефон может прослушиваться, да и звонки легко отследить.

Я глянул на висевшие на стене часы. Хорошие такие часы, старые, ещё с кукушкой. Мда… Время они показывали два часа ночи. До утра оставалось часа четыре. Маловато будет, маловато. Ну да ладно.

— Как войти-выйти знаете?

— Да.

— Рассказывайте, только быстро и кратко.

Павлов рассказал, а я меж тем стал собираться, обдумывая свои следующие шаги.

— Одевайтесь.

— Я, а…

И тут мне в голову вдруг закралась одна мыслишка: а не заныкал ли этот партократ кое-какие документы прямо здесь? У себя дома? С возрастом ведь жадность не проходит, а лишь усиливается. Помнится, слышал я не раз и не два истории о бабках и дедках, спавших на диванах, плотно набитых скопленными купюрами. И наследникам подчас эти деньги доставались уже полностью обесцененными. Вот и этот сухофрукт наверняка что-нибудь прятал у себя в квартире.

— У себя документы, деньги, акции, договоры, обязательства, справки о доходах и тому подобное прячешь? ГОВОРИ!

Последнее слово пришлось буквально гаркнуть, чтобы сломать все его барьеры жадности и здравомыслия.

— Да, да, да, — затрясся он словно в лихорадке.