И лишь сейчас Саид понял, что опекаемая ими машина находится чуть ли не в квартале от них и на другой стороне Старой площади.

— Вот как? Значит, они тоже приехали за документами. Всё усложняется. У тебя автоматы есть?

— Да, в багажнике.

— Неси! И скажи своим, чтобы смотрели в оба. Впрочем, нет, оставь там двоих на наблюдении, а машина пусть едет сюда.

— Там всего трое.

— Ладно, тогда предупреди их: может возникнуть небольшая войнушка! Пусть будут готовы к любому повороту событий, вплоть до перестрелки. Наши подопечные способны на многое! Ну, я так думаю. Если эти товарищи обнаружат слежку, обязательно постараются её ликвидировать. Машину в этом случае приказываю сжечь, а самим уходить. Раненых с собой! Бросать на месте боя можно только трупы.

— Всё понял. Я останусь здесь, с водителями. Буду ждать тебя.

— Хорошо. Двоих мне вполне хватит. Дай мне автомат. И что там у тебя ещё есть?

— Пистолет Стечкина и гранаты.

— Давай Стечкина, а то у меня один револьвер. Автоматы хоть с глушителями?

— Да, все.

— Тогда погнали! Жорик Сергеевич, — с ухмылкой обратился я к Павлову, — веди к запасному входу. Будем штурмовать подземелья КПСС.

Старик что-то промычал, пришлось отклеить пластырь с его рта.

— Я не стану показывать, если вы меня убьёте!

— Согласен, тогда не убьём. Шутка. Вы нам не нужны.

Старик опешил. Пришлось пояснить:

— Когда мы очистим эти подвалы от нужных нам бумаг, я вас отпущу. Брызну в лицо одним замечательным средством, и вы всего лишь потеряете память об этом дне. Средство хорошо проверенное, надёжное. Ни под пытками, ни под гипнозом вспомнить вам ничего не удастся. Мы просто оставим вас в одном из кабинетов, который вы укажете. Наутро вас найдут, но мы уже будем далеко отсюда. Ищи-свищи, как говорится, ветра в поле.

Но этот тёртый калач, заставший войну, благополучно избежавший всех репрессий, пообтёсанный и поднаторевший в многолетней кулуарной возне, мне не поверил. Я это понял.

— Нет⁈ Ну тогда есть другой вариант.

Я вынул из кобуры револьвер, навернул на него глушитель и, прижав его плашмя к уху старика, выстрелил вверх. Ухо Павлова ожгло звуком и пороховыми газами, и он тут же перестал привередничать и согласился показать вход.

В это время подъехала машина Курта. Переговорив с ним, я пока оставил его ждать вместе с Саидом. Затем вернулся к Павлову и, взяв его под руку, повёл его в указанном направлении.

Дверь в здание, разумеется, оказалась заперта. Четвёртый час ночи. Возможно, где-то в глубине этого комплекса и сидел какой-нибудь охранник, но открывать он нам явно не спешил.