— Я не знаю, — вновь заюлил Павлов. — Уже больше десяти лет прошло, как я здесь бывал. Может, его давно сменили?

— Говорите тот, что был тогда. Живо!

— 1961.

— Перевёртыш, — хмыкнул я. — С какой стороны ни посмотри, одна и та же цифра выйдет. Символично.

Замок щёлкнул, но дверь не открылась. Я угрожающе посмотрел на старика. Тот задрожал, но, судя по всему, нового кода он действительно не знал. Разозлившись, я наобум нажал кнопки, набрав 1991. Замок ещё раз щёлкнул, и между дверью и полотном появился зазор. Потянув дверь за ручку, я шагнул в абсолютно тёмное помещение.

— Выключатель справа, — подсказал мне Павлов.

Проведя рукой по стене, я нащупал поворотную ручку старого, ещё советского пакетного тумблера-переключателя. Вспыхнул неяркий свет, и мы оказались в ещё одном длинном и узком коридоре с очередной дверью в конце.

Быстро миновав коридор и открыв следующую дверь, все попали в уже совсем другое помещение. Вероятно, здесь планировка подземелья просто копировала наземную часть зданий, в которых располагался руководящий аппарат правящей партии. Перед нами раскинулся длинный и довольно широкий коридор с огромным количеством дверей, ведущих в изолированные кабинеты. Естественно, никаких табличек с именами или названиями служб или отделов на них не было. Только номера, нарисованные чёрной краской с помощью трафарета прямо на дверном полотне.

Мы стали открывать все двери подряд, потому как Павлов сказал, что надо осмотреть всё. Точно он уже не помнил, где и что находилось. Благо нас было семеро: два еврея, я, Курт, Павлов и два афганца.

В первом же кабинете бросилась в глаза буквально целая гора серпантина. Ну, это я так поначалу решил, а приглядевшись, понял: передо мной просто порезанная на тонкие полоски бумага. Вернее, даже не бумага, а документы! В углу, под снятой вентиляционной решёткой стоял обычный жестяной таз, весь покрытый копотью. Значит, какие‑то бумаги были не только разорваны, но и сожжены. Надо же… Это ж какая паника их накрыла, что сподвигла на такие кардинальные действия⁈

В соседнем кабинете обнаружился и девайс по измельчению бумаги: допотопный огромный агрегат (чуть ли не промышленного масштаба), способный без проблем крошить документы прямо с папками. Там же находилось оборудование для быстрого сжигания различных материалов: что‑то вроде специального камина под стеклом. Вероятно поэтому в комнате всё ещё стоял сильный запах жженой химической продукции. Похоже, именно здесь уничтожали аудио‑ и видеопленки с компроматом на товарищей по партии. Короче, люди работали, не покладая рук!