— Канешна, возьмёте! Для того вас и держу, — наставив на Хасбулатова палец, серьёзно ответствовал Ельцин. — Момент нельзя упустить! Иначе нас, — тут он рубанул воздух ребром ладони, — так скать, всех в капусту! Не простят.

Все промолчали, не видя смысла спорить. Что или кого имел в виду Ельцин, присутствующим было без особой разницы. Все и так всё понимали и знали, где-то даже на порядок больше, чем сам Борис Николаевич. Он хоть тужился и пыжился, строя из себя новоявленного вождя или диктатора, но был лишь тем, кем был: простым и не сильно умным уральцем, сделавшим успешную карьеру «патамушта», а не вопреки.

— Так почему десятого? — вернулся Борис Николаевич к своему вопросу, замыленному Бурбулисом.

— Необходимо успеть всё сделать раньше девятнадцатого, как минимум, за неделю. У нас должно оставалось время на форс-мажор, — ответил тот.

— Десятого рано! Хватит и недели. Начинаем двенадцатого, — безапелляционно возразил ему Ельцин.

— Но…

— Никаких «но»! Я — Президент, а не ты, Бурбулис. Понял⁈ — и Ельцин в третий раз хлопнул кулаком по столешнице. — Будешь мне тут ещё политесы разводить, барбарис хренов!

Все хмыкнули, пряча улыбки в усах или отворачиваясь в сторону.

— Как скажете, — сдался Бурбулис.

Ельцин вновь обвёл всех испытующим взглядом, сморщив нос-картошку.

— Кто-нибудь ещё против?

— Двенадцатого, значит, двенадцатого, товарищ президент, — сказал Хасбулатов.

— От то-то ж! А то развели, панимаш, демократию. Сказал: начать двенадцатого, значит, двенадцатого.

— Так точно! — подмазался и Руцкой.

— Вот так: чётко, по-военному. Ельцин сказал: «Надо!», а Руцкой ответил: «Есть!».

Все закивали.

— Ну, что же: сроки согласовали. А исполнителей определили?

— Определили, Борис Николаевич, — ответил Руцкой, не вдаваясь в ненужные подробности.

— Так. А с остальным сценарием? Кто помогать будет, поддерживать наших?

— И с этим полный порядок, — ответил на этот раз уже Хасбулатов. — Поддержку окажут мои люди, а ещё корпус спасателей вашего протеже.

— А-а-ага, это хорошо… Тогда я спокоен. А то, панимаш, навели тут тень на плетень. Запутали меня совсем! Нужно быть готовым, так скать, ко всему. Ясно⁈

— Борис Николаевич, и всё-таки вам лучше куда-нибудь уехать в ближайшие дни, — мягко напомнил ему Собчак. — Посетить, к примеру, другие республики, чтобы согласовать последние штрихи к общим действиям.

— Знаю, сделаю, как в фильме «Сердца трёх».

—???

— Ну, встречусь сначала с Кравчуком. Затем в Казахстан смотаюсь, к Назарбаичу. Сердца трёх, как есть. А когда вернусь, чтоб всё оказалось готово! Лично всем буду руководить! Я всем, так скать, покажу: кто такой Борис Ельцин! Все попляшут! Всех к ногтю! Устрою им тут! Мы создадим новую Россию!