'Раннее утро, к пешему маршу по маршруту Бендеры — Магадан готовится колонна пленных бандеровцев.

Начальник конвоя:

— Так, шушера! Шаг вправо, шаг влево — побег, прыжок на месте — попытка улететь! Конвой стреляет без предупреждения!

Один бандеровец спрашивает соседа:

— Мыкола, шо вин казав?

Тот отвечает:

— Вин казав: хто не скаче — той дойде!'.

Вскоре все поняли, что не Мелес решает, каким быть будущему Эфиопии и Джибути. «Значит, последнее слово за военными», — пришли к логическому выводу французы. Однако и эфиопские военные лишь отделывались общими фразами да обещаниями. Частично они вроде бы и шли навстречу, но исключительно ради того, чтобы тут же откатиться на исходные позиции. То есть: один шаг навстречу, два шага назад.

Долго так продолжаться не могло! И вот Бинго, наконец, приехал, и Мелесу предстоял непростой разговор с ним. Нужно убедить его в сотрудничестве с кем-нибудь, иначе…

С раннего утра Мелес уже находился в своём кабинете и был буквально преисполнен желанием поскорее начать разговор с полковником. Вскоре в сопровождении небольшой охраны подъехал и Бинго. Легко соскочив с подножки бронеавтомобиля, он зашёл в правительственное здание и через пару минут появился на пороге кабинета Мелеса.

— Давно не видел тебя, Мелес! — сказал Бинго, пожав руку своему ставленнику, и уселся на предложенный стул. — Рассказывай!

Мелес внимательно осмотрел Бинго: тот изменился. Впрочем, не сильно. Просто теперь сразу чувствовалось: этот человек с непростой биографией. Он словно ящик Пандоры: никогда не знаешь, что из него вылетит в следующий момент. Некоторые ларцы без особой нужды лучше не открывать. Но, как бы ни хотелось, а открывать придётся, иначе хуже будет всем.

— Рассказывать я могу долго, да ты и сам уже, наверное, много знаешь.

— Знаю, конечно, но не много. Я занимался другими делами, хотя не забывал и о вас. Точнее, то, чем я занимался, способно сильно повлиять на будущее нашей страны.

— Гм. У нас наступили такие времена, что пришла пора выбирать себе союзников из числа европейских держав. Самим нам придётся очень туго, особенно если они объединят против нас свои усилия.

— Интересно. И что же послужило поводом для столь пессимистичного прогноза? А, Мелес?

— Просто, в отличие от тебя, я не вижу повода для оптимизма. Всё очень серьёзно. Нас скоро буквально порвут на тряпки!

— Ты с кем-то вёл переговоры?

— Конкретно до переговоров дело не дошло, но общался плотно. И с англичанами, и с французами, и с американцами. У всех одни и те же требования: наладить контакты, принять их помощь и руководство. Кроме того, всех, с кем я разговаривал, интересуют наши лекарства. И вот здесь я обнаружил: все ниточки опять ведут к тебе. По крайней мере, ты точно об этом что-то знаешь.