— Я согласен с тобой, Бинго. Но ты ведь понимаешь, что в случае, если мы заблокируем пролив или дерзнём напасть на Египет, нас закопают в песок ещё живыми. У Египта сильная армия и не менее сильные союзники. Англия не даст его в обиду.

— Гм, а если на нашу сторону встанет та же Франция?

— Ты настолько уверен в том, что мы сможем с ними договориться? И они нам помогут?

— Нет, не уверен. Вообще-то я и не собираюсь нападать на Египет. Это так, к слову пришлось. Наше геополитическое положение не даёт нам на это право. Мы ещё пока слишком слабы. Да и проще договариваться, чем воевать. Однако, весь парадокс ситуации заключается в том, что «договариваться» с нами начнут лишь тогда, когда мы станем сильными. Сейчас мы такие. Но это продлится недолго, если мы не предпримем никаких мер. А на перевооружение и подготовку армии всегда нужны деньги. Скажи, у нашего государства есть лишние деньги?

— Лишние⁈ Да мы едва сводим концы с концами! И то благодаря тому, что отменили большинство государственных монополий, дав людям возможность зарабатывать. Монополии держали рынок и тормозили развитие экономики. Теперь львиная доля налогов поступает от частных предпринимателей и фермеров. И поступает их даже больше, чем мы ожидали. Сельское хозяйство постепенно оправилось от засухи, и народ пришёл в себя после нескольких лет голода, разрухи и войн. Эфиопия восстанавливается, но пока этот процесс идёт слишком медленно. И одной из причин является то, что мало кто рискует делать инвестиции в развитие нашей промышленности и другие отрасли хозяйства. А своих свободных денег в стране нет.

— Логично, и под кого ты предлагаешь нам лечь, Мелес?

— Зачем же так грубо?

— Грубо, зато честно! Я для своей страны делаю всё от меня зависящее. Она становится сильнее, хоть как-то развивается и хорошеет. Да ты и сам прекрасно это видишь. А то, что ты пытаешься предложить мне, больше похоже на предательство.

Последние слова Бинго произнёс с такой плохо завуалированной угрозой, что Асреса невольно бросило в пот, причём буквально. Мелес вдруг посерел лицом и отёр виски от выступивших на них капель пота. Цену словам Бинго он прекрасно знал. Перед глазами пронеслись картины зверски убитых. Да, в запале политического спора он ненароком утратил самоконтроль и сказал много лишнего, за что чуть не поплатился.

— Прости, я немного погорячился, — тут же сдал назад Мелес. — Твои заслуги перед страной не оценены до конца. Однако и я стараюсь для Эфиопии! Я не хочу, чтобы она проиграла и снова впала в хаос.

— Это похвально. Но все твои слова и усилия выглядят как декларация о намерениях, а не реальные дела.