Я так и сделал. Задрал одежку, заголяя поясницу, и уткнулся лицом в белую простыню кушетки. Все, теперь от меня уже ничего не зависит. Или пан, или пропал. Главное, чтобы Салават что-нибудь другое не вколол, хотя, думаю, у него наглости не хватит. Его ж только репутация, по большому счету, и кормит.

— Сейчас будет немного больно, — предупредил целитель, протирая смоченной медицинским спиртом ваткой спину. — Советую что-нибудь закусить…

Но больно не было. Только уколола холодом игла. На мгновение в глазах потемнело, упершаяся в кушетку кобура врезалась в бедро, а накатившая слабость сразу же сменилась медленно затихавшим шумом в голове.

— Ты нормально? — наклонился надо мной непонятно когда успевший закурить Салават.

— А что — непохоже? — Я оправил свитер и слез с кушетки на пол, холодный кафель которого неприятно заморозил ступни.

— Десять минут в отрубе был, — жадно затянулся целитель и выкинул докуренную до фильтра сигарету в мусорное ведро. — Первый раз в моей практике такое.

— Ерунда, задремал, наверное, — усмехнулся я, шагнул к вешалке, и тут меня накрыло второй раз. Вместо позвоночника в спину будто вколотили раскаленный штырь и от его жара кожа немедленно начала гореть огнем. Перед глазами вспыхнул хоровод звезд, а в голове стало пусто-пусто. И в этой пустоте начал нарастать тонкий, сводящий с ума свист.

Все это весьма напоминало обычный магический откат, но, когда попытался взять ситуацию под контроль, искривленное вокруг меня пространство вдруг обрело независимость, распрямилось и пронзило тело бесчисленными холодными лезвиями. Бесплотные струны вонзились со всех сторон, и только разгоревшееся в правом предплечье пламя смогло немного ослабить накатившую волну стужи.

— Задремал, говоришь? — язвительно поинтересовался Салават, ливший мне на лысину из графина тонкую струйку воды. — Будь добр, выползи на крыльцо. Сдохни там, а?

— А как же клятва гиппопотама? — поднялся я на четвереньки с холодного пола. Такое впечатление — не только голова, но и весь из стекла сделан. Толкни сейчас, закричи громко — и тут же на отдельные кристаллики разлечусь. И вслед за мной невероятной прозрачностью наполнился и окружающий мир. Все стало донельзя ясно и понятно. Потоки колдовской энергии скрученными жгутами проявились на подложке мироздания, и начало казаться, что получилось найти ответы на давно уже мучавшие вопросы. Но тут наваждение схлынуло, не оставив после себя даже жалкого подобия всеведения.

— Ну так как: до крыльца доползешь?

— Хрена с два. — Я закусил губу и поднялся сначала на одно колено, а потом и на ноги. Пошатываясь, подошел к вешалке, надел фуфайку, шапку и, не обращая внимания на горевшее огнем лицо, вышел на улицу. Прикоснулся онемевшими пальцами к щекам и понял, что опухоль начала медленно спадать. Вот и здорово.