Новый замах дубинки прошел мимо, а темно-синее лезвие ножа едва не располосовало щеку оскалившемуся цеховику. Следующий ход опять был за ним, и, понимая, что разорвать дистанцию уже не успеваю, я вновь подставил под летевшую в висок палку левое предплечье. И только падая как подрубленное дерево на снег, осознал, что рука отнялась еще после первого удара дубинкой.

— Живой? — Сознание возвращалось медленно и неохотно, а потому смысл слов собравшихся в переулке людей доходил не сразу.

— А что ему будет? — пнул меня кто-то ботинком по ребрам. Больно не было. Тело будто ватное. Ничего не чувствую. Даже холода снега под щекой. — Резкий, сволочь. Без форсажа бы не справился…

— Грузите этого гада, — распорядился кто-то третий. — Сначала его отвезем, потом за трупами вернемся.

— Всех же предупреждали, — ухватил меня за ворот давешний бородач, — увидите — сами не рыпайтесь…

— Молодежь, — в тон ему поддакнул собеседник и вдруг пронзительно вскрикнул.

И было отчего: незаметно стекшийся в переулок туман перестал таиться у земли и в один миг окутал вовремя не обративших на него внимания людей. Цеховики умерли мгновенно. Вот еще только по жилам бежала теплая кровь, а уже через миг их сердца превратились в смерзшиеся куски льда. Проморозивший лютой стужей тела туман рассеялся, оставив после себя замершие в жуткой неподвижности фигуры.

Даже не задаваясь вопросом, почему меня миновала чаша сия, я попытался перевернуться на бок, но тут послышался легкий хруст снега под ногами неторопливо приближавшихся людей. Не особо церемонясь, меня подхватили под руки и поволокли куда-то в глубь проулка. Затащили в темный дворик, выходившие в который окна оказались либо заколочены, либо и вовсе заложены кирпичом, и, прислонив спиной к стене, усадили прямо на снег.

Опустившийся на корточки крепкого сложения парень зачерпнул пригоршню снега и принялся растирать мне лицо. Как ни странно, сразу полегчало. Но — ненадолго. Встретившись со взглядом совершенно синих глаз, и вовсе едва удалось удержаться от вскрика.

Да что за напасть⁈ Синеглазые!

— Не стоит так пугаться, — заметив передернувшую мое лицо судорогу, посоветовал сидевший на поставленном на попа полимере молодой парень, глаза которого прятались за темными стеклами солнцезащитных очков. Еще и сам весь в черном, как ворон. То ли от контраста, то ли так оно и было на самом деле, но кожа моего собеседника казалась даже белее завалившего двор снега. — Мы хотим всего лишь поговорить…

— Все так говорят. Все…

— Если бы мы собирались завладеть вашим имуществом или причинить несовместимые с жизнью повреждения, в организации этой беседы необходимости бы не было.