— Скажи спасибо, что дождались, а то ушел и с концами… — Ветрицкий потер пожелтевший синяк.

— Спасибо. Ранец где?

— В комнате, — Напалм, потянувшись, хрустнул костяшками. — Тебе не интересно, как все было?

— Интересно. — Я сглотнул слюну — Вера высыпала на железный лист заранее отваренные макароны, и от сытного запаха даже немного замутило. А интересно ли? По большому счету, непонятно только одно — кто им мысль подал в соседнюю пятиэтажку перебраться. Неужели не один я в этой компании параноик? — Вы чего всполошились, вообще?

— Да охранник тот слишком уж вынюхивать принялся, куда ты делся. — Поднявшись, Ветрицкий завесил каким-то рваным одеялом дверь в комнату и вернулся обратно к печурке. — Я сразу понял, что мусорам цинканет.

— Если б Коля нас на уши не поставил, погорели бы, — кивнул Напалм и, думая, что никто не видит, втихаря отправил себе в рот горсть надерганных из аптечки таблеток. Скривился, покраснел, но проглотил. Потом отдышался, хлебнул из стоявшей на подоконнике жестяной банки воды и продолжил: — А тебя нет и нет, ну и решили в дом напротив перебазироваться. А тут дружинники понаехали! Потом рассосались, конечно, но тебя перехватывать, сам понимаешь, бесполезно было. Вот мы и проработали варианты отхода, переоделись, все помойки местные облазили… Ладно, хорошо то, что хорошо кончается.

— Спасибо, что выручили, — улыбнулся, думая совсем о другом.

— Да эти двое уперлись, как бараны, — фыркнула Вера. — В лепешку, говорят, расшибемся, но тебя не бросим. Уж я как только ни пыталась им мозги вправить, а все без толку…

— Да ну? — внимательно оглядел парней я. Вот, значит, как? Прям, оба-двое? Вновь вспомнились слова координатора, и на душе стало как-то очень уж неуютно. Неужели и в самом деле подозрения слуг Стужи имеют под собой основания? Слишком такое рвение неестественно. Как говорят: дружба — дружбой, но табачок врозь. С какого перепугу парни за меня сами в петлю полезли? Ну ладно, Напалм еще, но Коля⁈

— «Дружба крепкая не сломается, не расклеится от дождей и вьюг…», — видимо, скрывая смущение, пропел пиромант. Он потянулся к буржуйке и тут же схлопотал от Веры по пальцам алюминиевой ложкой. — Да готово уже…

— Подождешь, — отрезала девушка.

— Слушайте. — Я потер виски, пытаясь прогнать навалившуюся усталость. — А в общаге вы что устроили?

— Да так — прищемили кое-кому хвосты, — небрежно заметил пиромант.

— Небольшая диверсионная операция, — не менее легкомысленно усмехнулся Ветрицкий. — Делов-то…

— Налетайте, — позвала нас Вера, и на некоторое время стало не до разговоров.