— Кишка тонка. — Спокойно сказал Ахлейн. — Лука ничего мне не сделает. Я могу уйти сейчас в джунгли, и он меня не найдёт. Могу идти за вами на расстоянии, а вы никогда об этом не узнаете. Могу преследовать вас, как призрак, строить пакости, а вы никогда меня не поймаете. Может, даже натравить на вас фей. Представь только — что сделает Лука, если у меня будет такая охрана? А?

От его слов у Жанны холодок по спине пополз. От его тона, монотонного и уверенного. Всё сказанное — правда. Так?

Но про Жанну он говорил таким же тоном и с таким же выражением лица. Все курсанты поверили. А оказалось, пошутил.

Жанна внутренне встряхнулась, сбросила оцепенение, охватившее от расписанной им картины. Тринадцать раз избежал покушения? Каждый полёт или поездку ищет себе вольных и невольных союзников? Конечно, язык у него острый, и блефует он на все пять баллов. Как иначе при таких обстоятельствах?

Даже жалость к горлу подступила. Бедный мажорчик, шейховский отпрыск, не жизнь у него, а адский ад. А у всех вокруг, конечно, сахар!

Но Луке нужен ответ. А Ахлейн упёрлся. И вот что с ним делать? Кричать? Крик и угрозы вообще не лучший способ разговаривать.

Пока Жанна думала, Ахлейн сказал гораздо мягче.

— Хорошо. Я расскажу тебе. Нам и правда пора поговорить. Обстоятельно. Сейчас или ночью встретимся?

— Сейчас. — Быстро сказала Жанна. Нужно хватать быка за рога, а то вдруг передумает.

— Разговор долгий.

— Значит, быстрей закончим, быстрей Лука уймётся. И всем будет хорошо.

— Ладно. Уговорила. Умеешь ты уговаривать! — И снова сидит, светится — улыбка во все зубы. А Жанна вдруг тоже улыбнулась.

— Умею, но до тебя мне точно далеко. Не тяни, начинай.

— Ладно. Сделаем так. Я буду рассказывать тебе, говорить много и долго, а ты будешь внимательно слушать и не перебивать. Ты должна мне поверить, это главное условие. И если в процессе моего рассказа тебе будет казаться, что я вру, вспоминай, что мы все ушли от фей живыми и невредимыми. Все до единого. Ваша первая встреча закончилась не так радужно, верно?

— Откуда ты знаешь? Я как раз думала о том, что тебе ведь не рассказывали про тот случай с Хватом.

— Рассказывали. Митя рассказал.

— Митяй?

Вот это номер! С каких это пор Митяй с кем-то общается по собственной воле? Ведь вряд ли бы Ахлейн смог его заставить.

— Почему ты всё время переспрашиваешь?

— Просто удивилась. Митяй необщительный.

И тут Ахлейн захохотал. Так громко и задорно, будто услышал лучшую в жизни шутку.

— Что? — Не выдержала Жанна.

— Ты бьёшь прямо в цель. Он необщительный, слабо сказано.

Жанна уже приготовилась слушать, в чём же тогда секрет, но Ахлейн, понятное дело, промолчал. Не собирался делиться. Тогда, чтобы не выглядеть совсем уж настырной и любопытной, Жанна села на гриб поглубже и стала смотреть по сторонам. Кажется, она почти привыкла к этому чужому пейзажу. По крайней мере уже не хочется зажмуриться и чтобы он пропал пропадом!