— Пора вводить штрафные наряды. — Забубнил четвёртый отряд. — А то некоторые шатаются, пока мы ждём, время теряем, и им ничего за это не бывает.

— Прошу нас простить. — Тут же заговорил Ахлейн. — Время для нас пролетело незаметно, а всё из-за счастья. Это такое чувство, которое поднимает человека над обыденностью и заставляет парить над всеми житейскими невзгодами…

— Короче. — Недовольно буркнул Лука. Он уже проверил, крепко ли завязан рюкзак и теперь осматривал носилки, на которых понесут Гавриша. Тот так и не очнулся.

— Если короче, то счастлив сообщить, — Ахлейн дёрнул Жанну на себя и обнял обеими руками. — Что я сделал своей даме сердца, моей спасительнице, лучшей в мире курсантке — предложение руки и сердца. И она его приняла. Мы готовы принимать поздравления.

Вместо поздравлений на некоторое время воцарилась мёртвая тишина. Кажется, это последнее, чего ожидали услышать курсанты. Они скорее были готовы к известию о грядущем нападении злобных существ, чем к такой по сути обыденной вещи — решение двух людей соединить свои судьбы.

Потом раздался чей-то хохот.

— Жанна, — еле выговаривая слова, спросил Рык. — Так ты теперь будешь кто? Шейховская невестка? А гарем? Гарем у твоего мужа будет? А?

Жанна и сама находилась в лёгком шоке, поэтому толком не смогла ответить. Потом быстро пришла к выводу, что Ахлейн придумал это только чтобы разрядить обстановку.

И получилось! Курсанты развеселились. Судя по поздравлениям, которые они изволили из себя исторгнуть, серьёзно слова Ахлейна никто не воспринял. Хотя бы потому, что на этой планете не было никаких структур, способных зарегистрировать брак.

— Насчёт гарема. — Подняв указательный палец вверх, сделал пометку Ахлейн. — Мы обязательно обсудим эту тему с моей старшей женой. Наедине.

Ну и всё. Курсанты выступили в очередной бросок с темой, мусолить которую можно было не один день, так что даже Гавриш и его спорное состояние ушли на второй план.

Конечно, не так далеко, как бы того хотелось. Хотя путь был выбран с учётом носилок, они сильно замедляли группу. Нужен был другой план. Лука сказал, всё же придётся разделиться, чтобы одни могли нести Гавриша, а другие делать марш-броски в стороны. Но главная работа, как всегда, досталась дронадоводам.

На привале Жанне сразу пришлось приняться за дело. Она почти всю дорогу думала… об Ахлейне, конечно же. И о том заявлении, которое он озвучил курсантам. А больше всего — о его поцелуях, после которых голова была забита только желанием уединиться для продолжения банкета. В тот момент, когда она, наконец, сдалась, и смирилась с мыслью, что она действительно видит ауры, и что Ахлейн действительно что-то может, пазл сложился. Быть рядом — самое естественное для таких, как они.