— Нет, все живы и здоровы. Насколько мне известно. Мозгов только у некоторых нет, но это с рождения, не лечится. Не волнуйся.
Жанна выдохнула и так взглянула на него, что чудом не убила взглядом. Но промолчала.
Тогда он сказал:
— Я скоро умру.
Его тёмные глаза на миг словно вспыхнули чёрным огнём, но тут же поглотили это пламя, застыли, будто ровная поверхность. И он молчал. Жанна вначале словно не поняла. Что за слово такое — умру? Что вообще оно означает?
Но постепенно всё же отреагировала, не могла же она молчать вечно.
— Этот яд накапливается постепенно. И долго. — Терпеливо, как непонятливому ребёнку, принялась объяснять. — И до этого момента ещё долго, пока действует марка Дольцера, яд из организма выводится. Всё не так страшно.
— У меня уже не действует.
— Как? — Воскликнула Жанна, а после замолчала и дёрнула головой. Не тот вопрос. — Почему?
Нет, снова не то.
— Даже если не действует, яду нужно длительное время, чтобы накопиться в организме! Ты слышал?
— Да. — Он помедлил. — А я думал, что же это. Вот что. Они меня достали.
Он смотрел прямо перед собой и вдруг расхохотался. Звук его злого и отчаянного смеха подействовал на Жанну как холодный душ.
— Вот и всё. — Шептал Ахлейн, сжимая её руку до боли. — Конец. Скоро мне конец. Всё-таки добились своего, сукины дети.
Жанна каким-то седьмым чувством вдруг поняла, что он не врёт. Неизвестно как, но опасность существует, и она настолько велика, что Ахлейн в отчаянии.
— Что случилось? Расскажи мне. — Она удивилась, когда голос дал сбой. Откашлялась. — Расскажи мне, пожалуйста. Что произошло?
— Что ты обо мне знаешь?
Жанна пожала плечами.
— Твой папаша — какой-то безумно богатый шейх, который по деньгам ходит, деньги кушает и чуть ли ими не какает.
— Верно. — Хрипло подтвердил Ахлейн. — А я его любимчик. Не знаю, отчего и знать не хочу. Так вот. У меня шестьдесят три брата.
— Сколько? — Воскликнула Жанна, хотя собиралась молчать и слушать.
— Шестьдесят три живых брата. — Уточнил Ахлейн.
Тут она только ошарашено кивнула.
— Это важно. — Он тяжело сглотнул. — И большая их часть желает меня убить.
— Убить? — Снова не сдержалась Жанна. Вспомнила свою сестру и племянника. Ладно хотеть убить того, кто превращает твою жизнь в ад и нет никакого другого выхода. Убить от безысходности. Но разве Ахлейн говорит о чём-то подобном?
— Папаша очень меня любит. И крайне часто это демонстрирует. Остальных он хорошо если видел пару раз в жизни. Платит, конечно, алименты, подарки шлёт, мамаш содержит, тут всё чётко. А меня прямо заваливает своим вниманием да подарками. Но не думай, будто остальные хотят меня убить, мучаясь от ревности и нехватки отцовской любви. Нет. Они думают, я стану наследником.