Однажды Жанна заснула на берегу озера, когда сушила свою одежду. В последнее время для ускорения процесса и экономии времени она снимала сразу всё и оставляла только браслет с дронадами на руке. Этот браслет Жанна не сняла бы, наверное, даже перед смертью.

И вот когда остальные девчонки ушли, предпочитая сушиться у огня, а она собиралась ещё чуть-чуть подождать, полежать в тишине… и уснула.

Спалось просто отлично. Душевно. Тепло.

Когда Жанна открыла глаза, первым делом увидела золотое сияние. Словно блестел и сверкал огромный золотой слиток. Она смотрела на него, еле дыша… пока сияние не утихло, не растворилось, оставив после себя только человеческий силуэт.

Жанна лежала в траве, забыв, что она в одном белье, и думала, что эти детские фантазии, вероятно, никогда не оставят её в покое. Что эта игра её разума бывает и полезной. Ведь человек довольно далеко, но она уже знает, что это Ахлейн. И что он не просто так там сидит, а на неё смотрит.

Жанна села, чтобы видеть лучше. Он не пошевелился, не ушёл, но и к ней подходить не стал. А через пару минут на берег вышла Дамба с Оливией, проверить, как тут Жанна, и Ахлейн убрался прежде, чем его заметили. Не хотел, видимо, чтобы девчонки его застукали. К гадалке не ходи, чтобы они подумали первым делом. Они бы тогда не отстали, издёвками бы до смерти извели.

А вот Жанна чем дальше, тем больше сомневалась, что Ахлейн ею интересуется. Всё же благодарность. Единственная возможная благодарность за помощь. Подарить-то нечего, ни денег, ни магазинов. Он почти не обращался к Жанне, совсем не пытался сблизиться физически.

Просто всегда был рядом.

Однажды курсанты шли по опасному месту — довольно узкому стволу с резким уклоном. Они старались выбирать оптимальный путь, но иногда, если альтернативная дорога пролегала очень далеко, приходилось рисковать. Впрочем, все молоды, физически развиты и хорошо подготовлены, даже Ахлейн теперь выделялся из массы остальных только одеждой. Так что всё должно было пройти гладко.

Шли по одному. Жанна почти в конце цепочки. За ней только Хват и Рык, замыкал Лука.

Наверное, она задумалась. В последние дни от чрезмерного напряжения ей мерещилось всякое. В джунглях, где не было людей, ей виделись разноцветные ауры с человеческими силуэтами. Вот так сидишь, думаешь о работе — и краем глаза замечаешь цветное пятно. Конечно, все остальные мысли долой, начинаешь пялиться в клубок зелени, конечно, ничего там не видишь, думаешь, показалось. А стоит успокоиться, как пятна мерещатся снова.

Как после такого можно работать?!