— Ай, сами разбирайтесь! — провожай нас покинул — ушел в начало вагона.
— Ментов вызову! — посулил мужик.
— Вызови, — согласился отец. — Только сначала гляди — вон, в окно.
В окне был хорошо виден мой бывший трактор, и дядька, не бывший, а прямо щас. Ахт Бакир стоял на гусенице и махал поезду — или видел нас сквозь грязное окно, или просто так.
— Ять, их трое! — удивился мужик так, будто это что-то решало.
— Ага, — ответил отец. — Трое. Это брат мой, родной, при тракторе. Ща я подам ему тайный знак, и он тупо забодает паровоз. Как думаешь, скоро мы куда-нибудь поедем?
Батя, конечно, дал. Нахрена бодать паровоз, если нам на нем ехать? Какие еще тайные знаки?
— Боковухи свободные, — это вернулся провожай. — Даже две по две рядом, взрослым и детям. Переползайте.
А тут и вагон дернулся — это мы так поехали.
— Падай, спи, — разрешил отец. — Казнь будет утром.
«Учись, учись — дураком помрешь.»
Дедушка
[Кривозеро, Зая Зая, двадцать седьмое мая]
— Стремное имечко, — решил Сах. — Во твой батя дал!
— Он могёт, — согласился я. — Короче, драться давай.
— Чоэта? Напрягся? — удивился он. — Дык реально ж…
— Ты урук и я урук, — начал я.
— Оба мы уруки, — закончил Сахсахан.
Значило это вот что: между нами есть свойская тема — не чтобы убить насмерть, а так, пару раз сунуть кулак в рыло.
Уруки дерутся не где попало: чай, не люди, бардак разводить. Дело серьезное — для махача, который не до смерти, есть Кружок, это у церкви.
Если насмерть, то идут на Круг — за больничкой, но это я так, на всякий случай. Насмерть нам не надо, мы ж не одичали.
— Сегодня давай, в семь, — дернулся Сах.
— А чо не вотпрямщас? Рожу тебе набью, и ладно.
— Кто еще кому набьет, — огрызнулся он, и добавил: — Я щас не могу. Яшван ждет.
Яшван — это девка его. Ну, как его — почти его, Сахсахан очень хочет, чтобы так. Она хитрая — пока вертит хвостом, вроде не против, но не решила.
— Тогда да, — согласился я. — Тогда причина. Забились, в семь.
Потопали: Сах — к Яшван, я — просто так, куда-нибудь. Убью время, раз больше некого.
Мы чего драться-то намылились? Из-за имени, причем моего. Сах три года терпел, пока учились. Только щас — родил.
Имя у меня знатное, батя дал. Ржал, поди, что конь — было с чего.
Отца звать Кашруд, фамилие его — Бакир. Значит, и у меня такое же, и у отцова родного брата еще, он по имени — Ахт. Других близких родичей у нас нет, только мать и три моих сестры — но бабы не в счет.
Да, это я тяну время.
Звать меня Зая Зая, это реально имя. Кого? Заю Заю. Кому? Зае Зае. С кем? С Заей Заей. Короче, все, как у всех, только лучше и другое.