Ладно, это всё детали. Работаем, Валерьян, работаем. Ищем, систематизируем. Стараемся не слишком клиниться на деталях, пока вся полученная информация не будет разложена по полочкам. Да, у Филина подобная операция получилась бы быстрее и точнее. Но ты в некотором смысле и есть Филин. Ты тот, кто сделал из ментального конструкта настоящего человека. Поэтому завязывай причитать и жалеть себя. Действуй, декан! Если кто и способен выполнить сейчас эту задачу, то только ты.
Продолжая удерживать вежливо-заинтересованное выражение лица и изредка переводить взгляд то на одного, то на другого участника нашей беседы, я занимался сортировкой. Поначалу без особого плана или схемы, затем что-то начало вырисовываться, и каждый новый пласт воспоминаний я уже уверенно делил на сегменты, отправляя их в разные облака-хранилища.
Итого таких получилось ровно три штуки. Первое касалось личной жизни Терентьева. Не в смысле его взаимоотношений с женщинами, которых, по сути, и не было, а его быта. Общение с поваром и адьютантами, организация досуга и прочее. Очень интересный портрет человека по ним вырисовывался, и я не поленился, пробежался по этим воспоминаниям от начала до конца. Да, это был отрывок протяженностью где-то в пару недель, вроде бы и не такой большой срок, но кое-какие моменты, интересные персонально мне, удалось прояснить.
Во второе облако, если так можно его назвать, я определил всё, что было связано с непосредственной службой Георгия Аскольдовича. Те самые встречи иностранных делегаций, равно как и общение с представителями отечественных организаций. Всё по большому счету было давным-давно расписано в деталях, поэтому особого напряжения у Терентьева не вызывало. А вот у его подчиненных — очень даже, потому что этот упырь требовал от них знать должностные инструкции наизусть и цитировать их по первому же требованию. В буквальном смысле наизусть. Не «чем круче делегация, тем выше уровень встречающих», а «количественный и персональный состав лиц, принимающих зарубежную делегацию, определяется заранее с учетом уровня и значимости визита, и подлежит немедленному уточнению в случае изменения статуса делегации».
Там я тоже успел бегло порыться, но без особого рвения. Работать в службе протокола я и так не стремился, а уж после знакомства с её начальником — и подавно. Основная надежда у меня была на третье облако.
Еще минут через десять я понял, что не ошибся. Сюда я определил все встречи и разговоры, которые не были напрямую связаны ни с личной сферой, ни со службой. Пресловутые социальные связи, окружение близкое и дальнее, ну и то, что нас волновало больше всего: общение напрямую с Императором.