— Инга, — обратилась ко мне загорелая женщина, — ты пойдёшь со мной, одна. Остальные останутся снаружи.

— Боюсь, мой вид напугает детей, — сказал я.

— Считаешь, будет лучше, если они выйдут наружу и первое, что предстанет их взору — сотня ощетинившихся клинками кровокожих? Они дети, но за время их путешествия, страх немного притупился. Твой вид может вызвать слёзы в детских глазах, но, если я им назову твоё имя, скажу, что ты мой друг, поверь мне, ничего больше слёз мы не увидим.

Сугар повела меня к четырёх подъездной пятиэтажке, в которой сквозь пустые квартиры были видны соседние дома с такими же нежилыми квартирами, в которых сквозила уличная пыль и мрачная пустота. Мы подошли к торцу здания, и хватило одно взгляда на уходящую в глубь дома лестницу, чтобы моё лицо скривилось от злости. Перед глазами всплыли далеко невесёлые воспоминания тёмных подвалах, внутри которых прятались люди от беспощадных бомбардировок.

Опять тьма.

Опять детский плачь.

Снова слёзы и горе, неотрывно следующие за людьми, застигнутыми врасплох жестокостью войны. Эхо прошлого отразилось в моих глаза, и я сумел выдавить улыбку, лишь представив себе, как этот город, будто срисованный с моего, рушиться и обращается в пыль. Стирается с карты и зарастает густыми лесами, навсегда погребя в могильной почве весь тот страх и ужас, что пришлось пережить людям.

Перед тем как спуститься в подвал, Сугар достала из глубины своей робы серую сферу размером с тенистый мяч. И только присмотревшись к простенькой вещице, я узнал материал, из которого она была сделана. Кость. Сфера была сделана из кости. Уже спускаясь по лестнице, покрытые шрамами ладони Сугар разделили сферу на две чаши, на дне одной из которых лежали пылающие угли. Свет на дне костяной чаши показался мне тускловатым, и появились сомнения, что у него получиться справиться с кромешной тьмой, привычной для подвалов, но стоило нам переступить порог, как я был приятно удивлён.

— Где ты взяла такой светильник? — спросил я у Сугар, ступая следом за ней.

— Подарок от Гнуса, — ответила она, протягивая руку со светильником в глубь подвального чрева.

У меня был похожий предмет — серебряная коробочка, чем-то похожая на зажигалку Zippo с откидной крышкой, отсутствовала лишь незамысловатая гравировка и модная надписи, присущие стильным зажигалкам, но вопрос огня и света необычный предмет решал в миг. Тогда я не задавался вопросом происхождения местных магических вещей, но сейчас мне по-настоящему стало любопытно.

— Подарок? — с удивлением переспросил я.

— Звучит странно, но это действительно так. Твоё право — верить мне или нет, но это Гнус помог нам бежать. Понятия не имею, что случилось в его гнилой голове, но ночей тридцать назад, когда меня вели к очередной подвешенной жертве между домами, на улице появился живой труп, облепленный мухами. Зрелище было ужасным. Прожив на этой земле почти двадцать лет, я привыкла к многому, даже вид кровокожих и блеск свежепролитой крови меня не пугал. Но вид Гнуса меня заставил зажмуриться и задрожать. Эти мухи… они ползали по мне, лезли в глаза, в рот. Я даже слышала их шуршание на волосах рядом с ушами. В тот день я распрощалась с жизнью, но как оказалось, в тот день я обрела свободу. Он помог мне освободить конвой с новыми детьми, среди которых были Роже и Рузель. Я до сих пор не понимаю, как смогла довериться этому созданию. Видимо пережитый нами ужас вынуждает верить даже в такое чудо, которое ты не можешь вообразить.