Я, конечно, влипла сильнее и вообще в ужасе. Но и его можно понять. Почти умер. Воскрес женатым. Любовница оказалась совсем не рада его воскрешению. Родня тоже больше переживала о тех деньгах, которые они могли бы получить по завещанию, но увы, облом. А внезапно обретенная супруга — ведьма из другого мира.
Черт его знает, как у них тут с ведьмами все по-настоящему обстоит. Я не склонна доверять непроверенной информации. Но очевидно же, что он опасается меня провоцировать. Как и остальные, кто узнавал, кто я такая.
Не знаю… Вроде и приятно, когда тебя побаиваются, но оснований-то у меня нет считать себя опасной.
— Спасибо, Наталья, — сказал вдруг Томас.
Он не стал уточнять, за что именно. За все вместе, полагаю. Поэтому я спокойно ответила:
— Пожалуйста. А сейчас я хотела бы принять душ, сменить одежду и обувь. Если еще обеспечат массаж, будет идеально.
Муженек, которого я таковым пока не считала, невесело улыбнулся, потер лоб и встал из-за стола.
— Все будет. И, Наталья… Я понимаю, что у нас брак весьма своеобразный, но напоминаю, сегодняшнюю ночь мы должны провести в одной постели. Обещаю вести себя прилично. Но… так надо.
— Ладно, — не стала я спорить.
На самом-то деле я так устала, перенервничала и настолько эмоционально выжата, что мне сегодня уже все равно. Даже если он начнет вести себя неприлично, то я буду бревном, так что плевать.
Томас ван Дирг
Осознание, что, дожив до своих лет, он не обрел ни настоящей любви, ни преданных друзей, ни родственников, которые бы по-настоящему горевали о нем, было болезненным.
Вот так живешь, живешь, вроде все как у всех. Работа, хорошее положение в обществе, титул, состояние, репутация, мощный магический дар, обязанности перед обществом и короной. И ты вроде никого не обделял, был достаточно щедрым и даже в завещании никого не обидел.
А потом ты в некотором роде воскрес, а никто этому не рад. Нет, ненависти не было, явных врагов он вроде не имел. Но и на шею ему ни один человек не бросился с криками, мол, ты жив, это же так замечательно.
Нет.
Это было болезненное открытие. Печально, когда из близких у тебя имеется только преданный фамильяр. Но им положено, фамильяры иначе и не могут, это их суть — быть до последнего вздоха со своими хозяевами в радости и в горе.
А сейчас вдруг жена. Он весь вечер бросал на нее взгляды. Пока неясно, что у нее в голове. И было крайне любопытно подслушать беседу двух женщин. Той, что, как ему казалось, его любит и ценит. И той, которой он совершенно безразличен пока как мужчина, но имеет статус ее законного супруга.