Томас накинул мне на плечи плед, лежавший на стуле, потому что я оказалась совершенно голой. Подхватил меня на руки и закружил. Потом мы целовались. Джинджу что-то экспрессивно рассказывала Джокеру. Тот отвечал. Но мы не вслушивались.
Вместо эпилога. Несколько месяцев спустя
— Наташа, просыпайся! Уже почти полночь. Ну скорее же!
Неугомонная Джинджу была, как обычно, энергичной и шумной.
— Я не сплю, — протерла я глаза.
Вообще-то, спала. Точнее, дремала. В конце концов, все беременные женщины постоянно хотят спать. Ох и удивились мы, когда оказалось, что не сработали заклинания Томаса и я жду ребенка. Мы с мужем пытались с помощью штатного лекаря вычислить срок, и вышло, что это был едва ли не последний день в джунглях.
А учитывая, как мы тогда порезвились на алтаре древних богов… Кхе-кхе…
Томас так и сказал, что это единственная причина, по которой могла случиться осечка. И еще заявил, что извиняться не будет. И что ужасно рад, даже если я буду злиться.
А я подумала, подумала и не стала злиться. Ну что уж теперь. Не я первая, не я последняя. Ленка вон тоже от своего крылатого феникса залетела, а сама ни сном ни духом. Ей повезло, что я увидела. А мне повезло, что мне добрые коты глаза раскрыли.
Первыми догадались Джинджу и Джокер. Они же сообщили Томасу. А уже Томас — мне.
Вот такая вот неувязка. Сама-то я про всех сразу все видела. А себя — никак. Но это все ладно. Оказывается, у меня будет двое. Я была в ужасе. Томас — вне себя от счастья. Джокер и Джинджу радовались, что им не придется бороться за любовь одного младенца.
А я сначала офигела, но потом решила, что раз уж я немножко герцогиня, то без нянек не останусь. И чего тогда переживать? Поэтому выполняла все предписания целителей и… училась управлять своим даром ведьмы. Мне все же нашли учительницу и нужные книги.
И мне все это дико нравилось. Скучно не было ни одного дня.
А сегодня был важный вечер. На Земле в это время день летнего солнцестояния. Когда-то очень давно, до перехода на григорианский календарь, именно в эту дату у моего народа отмечали день Ивана Купалы. В других странах именно так и осталось. А после долгого дня — ночь, когда прыгают через костер, ищут цветок папоротника, творят чудеса.
И у меня по плану было сотворить чудо. А Томас мне помогал.
Ростовые напольные зеркала стояли кругом по вершинам пентаграммы. Всего пять.
По одному на каждую из нас, четверых, и пятое — для богов и стихий. Старинный обряд, который я отыскала с помощью библиотечных крыс и наших фамильяров. Теперь у умненьких грызунов из библиотеки появилось целых два шантажиста. Но крыски решили, что взятки — это всегда хорошо. А шантаж — не очень-то и страшно. Все равно ж больше пугают, да и то исключительно ради пользы дела.