Мужики рады, единицы женского пола возмущены, а я спокойно и без лишней огласки встречаюсь с Петром Дмитриевичем.

Вот как раз и его кабинет. Только собрался постучать, как дверь распахнулась, и на пороге появился удивлённый Романов.

— Максим? Ты как сюда… Не важно, потом. Всё потом. Сейчас нужно разобраться с тем…

— Пётр Дмитриевич, я к вам. Нужно поговорить, и от этого разговора у вас не получится уклониться. То, что происходит перед офисом, так, ерунда. Дал возможность немного развеяться вашим сотрудникам. Минут через двадцать там всё закончится.

— Максим, это не шутки, люди там реально…

— Да ничего не случится. Я всё предусмотрел, когда моя иллюзия исчезнет, о ней все забудут.

— Но зачем?

— Чтобы поговорить с вами, — повторился я. — И, судя по тому, что происходит, поступил совершенно правильно. Или хотите сказать, что сейчас вы не пытаетесь избежать разговора со мной?

Романов нахмурился, но отрицать услышанное или как‑то оправдываться не торопился. А затем и вовсе тяжело вздохнул и пригласил меня в кабинет, при этом для чего‑то осмотрев коридор, словно боялся, что нас кто‑то увидит.

— Присаживайся, и давай сразу перейдём к тому, о чём ты хотел поговорить. Сам понимаешь, времени катастрофически мало и не хватает даже на половину всего, что нужно сделать.

— Об этом я и хотел поговорить. Пока идут работы по строительству нашего НИИ, нужно отомстить мировому совету за то нападение. Нельзя подобное оставлять безнаказанным. Предлагаю наведаться в их штаб‑квартиру и показать, что не стоит вести себя столь опрометчиво.

Пётр Дмитриевич закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, при этом желая крепко так выругаться, но всё же смог сдержаться. Немного посидели в тишине, и он заговорил, всё ещё не открывая глаз:

— Что‑то подобное я и предполагал. Поэтому подобные встречи были крайне нежелательны, а вашу четвёрку вообще не должны были пускать ко мне. И я не могу тебе здесь ничем помочь. Подобное не в моей юрисдикции. Ко мне вы можете обратиться, если требуется сделать что‑то внутри империи, за её пределами работают другие люди.

Что‑то подобное я и предполагал. Да и Романов уже говорил об этом в тот раз, когда мы наведались в гости к всадникам инков. Но он тогда много чего говорил, особенно о наших умственных способностях, поэтому просто не придали значения. Да и не собирались мы тогда больше куролесить за пределами империи.

В общем‑то и в империи не собирались, но оно само как‑то получается.

— И кто это? К кому нам нужно идти, чтобы получить разрешение? Заметьте, что в этот раз я пришёл просить это самое разрешение, хотя мог бы…