— Хорошо. Дядька вечером придёт и заплатит вам. И познакомьте меня с этой женщиной и пастухом.

— Ох, Матка Бозка, ты мой спаситель, Касьян! — лисья мордочка панночки на мгновение озарилась улыбкой, но тут же женщина принялась реветь в голос, — Ох, как жалко мне моих козочек! Кто же будет о вас заботиться, как я? На кого я вас оставляю⁈

— Рецепт каши брата Константину пока поведайте.

Коська слушать причитания не стал. Он хотел есть как… Он хотел жрать как… Очень хотел. Время уже под вечер, а его растущий организмус набегавшийся, между прочим, ещё ничего не съел за исключением двух утренних пирожков. Он хоть на козью кашу сейчас был согласен.

— Сбышек, а где здесь яйца можно купить и молока?

— Зачем? — великан подозрительно так посмотрел на пацана, словно существует рецепт изготовления бомбы из яиц и молока.

— Пожарить хочу. Есть хочу, — даже для убедительности парень себя в живот пальцем ткнул и тот не подвёл — заурчал.

— Это только утром на рынке. Сейчас нигде не достать, — не стал радовать пацана лях. Ляхи они все жадные. Гады.

Коська пробрался к своему сундуку и вытащил последнюю киевскую гривну. Грош весит пусть три целых семь десятых грамма. Сто двадцать грошей за десять коз — четыреста пятьдесят грамм серебра. Гривна сто шестьдесят грамм. Остаётся ещё двести девяносто грамм серебра примерно. Есть тоже последняя новгородская гривна. Это двести грамм. Ещё нужно девяносто грамм серебра. Это около двадцати пяти грошей. Парень достал и на всякий случай ещё десяток грошей на непредвиденные расходы оставил. Потом пробрался в комнатку, что облюбовал себе монах и сунул ему серебро:

— Брат Константин, сходи расплатись с панночкой за коз. А то дядька, как узнает о серебре, вой подымет. А так потом скажем, что козы нам пани Валенса подарила.

— А ежели узнает Савёл? — всё же брат этот ребёнок по… нет он конечно знает кучу вещей, но в быту ребёнок ребёнком.

— Скажешь, что это ты купил. Решил коз разводить, и одним козьим творогом питаться. Чего там десять коз дают? Пусть по полтора литра, это пятнадцать литров — это пять кило творога в день, да даже пусть шесть. Съедим же все вместе?

— Пять чего? Литров-то я уже запомнил твоих, а вот с кило не понимаю.

— Этот тот же литр по весу.

— Понятно. Съедим, особенно если ты, как в селе, будешь сырники делать. Со сметаною. Нет, не пойду в монастырь.

— Сделаю. Всё, иди отдай ей серебро, а я пойду по соседям пройдусь попробую яиц купить. А то так можно и с голоду умереть… А ты чего весь день ел?

— Козью кашу, — опустил очи долу зелееварец.

— Да твою же… ну, ляхи, что с них взять. Пошёл я.