— Нематулла! — обретает дар речи Джафар — Кончай Фархада! А этого молокососа — в яму! Давай!!!

Он орёт так, что слышно, наверное, в Ташкенте. Никто и опомниться не успевает, как Джафар вскакивает и через весь стол тянет к Ферику скрюченные пальцы.

Жил на свете человек

Скрюченные ножки…

В данном конкретном случае, скрюченные ручки.

— Не поверил, — вздыхаю я и вложив пальцы в рот, свищу, как соловей-разбойник.

Нематулла тут же начинает голосить, как муэдзин и из низенького строения выскакивают четверо бойцов.

Джафар хватает лежащий на столе нож. Не нож, а настоящий кинжал. И этим кинжалом он пытается дотянуться до Ферика.

В ворота врываются люди Нематуллы и тут же огребают от Алика и Вити. Глупо было позволять им войти во двор. Так что теперь, завладев оружием, мои парни несутся навстречу четвёрке бойцов.

Осмотрев стол я подхватываю что-то вроде серебряной чарки и схватив Джафара за руку несколько раз бью острым краем по кисти. Он подаётся вперёд, воет от боли и разжимает пальцы. Кинжал падает в блюдо с пловом, а Ферик тут же хватает его и, ни секунды не размышляя, делает секущее движение, оставляя глубокий разрез на шее Джафара.

Тот хватается за шею и, заливая всё кровью, валится на блюда с едой. Нематулла вновь начинает голосить и мне приходится его заткнуть, вбив нос поглубже в голову. Остальные участники застолья выглядят испуганно и совершенно ошарашенно, но никаких действий не предпринимают.

Через забор один за одним перескакивают восемь человек с автоматами и сразу начинают гасить бегущих басмачей. Девятой появляется Рекс. Она идёт, как пантера, гибкая, грациозная, беспощадная с американской автоматической винтовкой. Бах! Бах!

Из ворот появляются ещё бандиты. Бах! Бах! Они тоже стреляют, но неэффективно. И вообще, паникуют, теряются и теряют жизни. Вот такая она, лихая жизнь.

Нематулла, извивается как червь, поднимается, встаёт на колени и склоняет голову перед Фериком:

— Не убивай! — хрипит он, хватая того за ногу — Не убивай…

Ферик молча отталкивает его ногой.

Через несколько минут шухер прекращается и всё стихает.

— Ну что, товарищи, вам всё понятно? — уточняю я. — И вам, товарищ Полад? Точно? Если что-то нужно разъяснить, вы мне обязательно дайте знать. Хорошо? Вот и договорились.

Полад трясёт головой и его египетские, словно подведённые тушью, глаза наполняются страхом. Вот так, на страхе, личной выгоде да покровительстве сильных мира сего будет держаться Ферик.

— Нематулла, — презрительно бросает Ферик. — Не ожидал я от тебя, что ты переметнёшься на сторону моего врага.