— Заметите что-то необычное — доложите охране.

Это несколько выбило меня из равновесия.

— Что я должен такого заметить? — с вызовом спросил я, не понимая, что ему вообще от меня нужно.

Он посмотрел мне в глаза, затем, словно нехотя, расцепил пальцы на моей руке, но свою не убрал.

— Что я должен заметить? — уже громче повторил я.

— Ничего… — Он, наконец, убрал руку и добавил: — Просто нужно быть бдительными. И сообщать обо всем подозрительном.

— Например, о тебе? — рявкнул я.

Меня всегда раздражало вторжение в мое личное пространство, а этот пижон сейчас нарушил все возможные границы: влез с комментариями о том, что я смотрю, начал раздавать непрошеные советы и самое главное — схватил меня за руку.

И что меня разозлило еще больше — на только что заданный мною вопрос он рассмеялся. Ни мой вид, ни мой тон, ни то, что я могу его сейчас спокойно сдать охране, совершенно не пугали этого идиота.

— Я играю на светлой стороне, — миролюбиво произнес он.

Я раскрыл его профиль и бегло пробежался по доступным пунктам. Передо мной сидел Андрей Иванов, тридцати двух лет от роду. Информации о месте работы нет, окончил МГУ, женат не был, подруги нет.

Наверное, его сходство с Юркой меня слегка охладило, и вместо едкого комментария, я произнес:

— Значит, Готэм в надежных руках, — и, сунув смартфон в карман, двинул к уборным.

Торговые центры я никогда не любил. Как мне кажется… Точно-то я знать не могу. Но вся эта суета, все эти мельтешащие перед глазами люди, навязчивые мелодии и слепящие витрины приводили меня в состояние подвисания. Я надеялся, что хотя бы на лавочке смогу как-то сосредоточится, чтобы понять, куда двигаться дальше в расследовании о своем прошлом, но даже тут до меня докопался какой-то сознательный чудик.

Я зашел в отсек «для мальчиков» и прошел в кабинку. Опустил крышку, сел. Все, что мне было нужно, это немного тишины и отсутствие внешних раздражителей.

Раскрыл карту воспоминаний. Триггеры сработали на событие, шедшее сразу за тем, как повстречал раненого мужика на дороге. В прошлый раз мозги чуть не поплавились: меня ослепило, голову пронзила боль, а в ушах стоял оглушающий звон.

Открывать воспоминание было как-то не по себе, но хотя бы одно успокаивало — я выбрал крайне удачное место, если вдруг ощущения повторятся. По крайней мере, никто не решит, что я наркоман в припадке и не сдаст меня местной охране.

Сделав глубокий вдох, нырнул в пульсирующую оранжевым свечением круглую точку на карте.

— Что ты со мной сделал? — Я едва узнавал собственный голос.

— Нет… Нет! Черт! Ты из этих…