Раненый мужик прижимал окровавленными пальцами рану. Я почти ничего не видел, кроме белых вспышек перед глазами и темно-красных пятен повсюду.

— Из кого? — прохрипел Артем-из-прошлого, заваливаясь в сторону, но каким-то чудом сохранив равновесие.

Мужик не отвечал, только пыхтел и бормотал что-то себе под нос.

— Из кого, мать твою⁈ — взревел я по ту сторону воспоминания, а голову пронзило болью и здесь, и там. Картинка перед глазами опять поплыла, белые вспышки перекрыли все вокруг, и, словно вторя им, кровь в висках начала отплясывать пульсациями в каком-то безумном ритме.

Мужик оторвал руку от раны и проскулил что-то жалобное. Мне было не до него, но он опять вцепился в меня.

— Ты должен помочь мне! — прохрипел он.

Но я уже его не видел — куча всплывающих окошек, шквал надписей, подсказки и ветки развития заполнили весь окружающий мир.

«Так вот кому я обязан своими способностями! — догадался я. — Что ж, спасибо мужик».

Но я-из-прошлого, кажется, не был этому рад.

— Что ты сделал⁈ — вопил я, но вместо ответов слышал лишь причитания:

— Помоги мне! Ты должен… Я же истеку кровью…

Но я, кажется, сам бы был рад помощи. Я упал на одно колено, закрывая глаза рукой.

— Что ты сделал со мной? Что это?

— Че-ерт… — мужик уже почти выл, — мне нужно, чтобы ты помог мне! Я ранен… Я все тебе объясню, просто помоги мне не умереть…

Дальше раздался стук, и наступила тьма. Я попытался рассмотреть, что-то еще, но стук повторился, и я понял, что стучат по ту сторону кабинки. Дернули ручку.

Я раскрыл глаза. В первые секунды зрение меня подводило — никак не могу настроить фокус. Все плыло, а размытые очертания двух кроссовок, торчащих из-под тонкой дверцы кабинки общественного туалета, намекали на то, что в мое личное пространство сейчас опять кто-то ворвется.

Раскрыл профиль.

ФИО:?????????

Пол:мужской.

Возраст: ???

Состояние:?????????

Вопросики в графах профиля ничего хорошего предвещать не могли. Нередко случалось так, что даже в моем собственном меню не отображалась какая-то информация. Такие вопросики не были редкостью или чем-то неожиданным, но допустить вероятность, что профиль стучащегося ко мне в кабинку мужика случайно оказался почти весь закрыт — слишком легкомысленно в моем положении. Да и окружающий фон заставлял волосы на загривке встать дыбом. Не от страха, а в виде предосторожности. Первобытные, почти звериные инстинкты обострялись всякий раз, когда я чувствовал опасность. Что-то было не так: отсутствие голосов и шорохов, никаких признаков движения в соседних кабинках и шумно льющаяся вода (и это в торговом центре, где она льется, только реагируя на движение), а я что-то не слышу, чтобы кто-то мыл руки.