Лиза мычит что-то невнятное и улыбается, а затем начинает писать. Я вижу, что она спрашивает про перспективы открытия пекарни и выражает готовность трудиться не покладая рук. Желание похвальное, если эта молчунья будет справляться на отлично и без косяков, то я даже подниму им с отцом жалование.

— Кстати, всё забываю спросить… — обращаюсь к Бену. — А вы не пробовали исцелить немоту?

— Господин Рей, я обошёл не один десяток целителей, но никто не смог нам помочь… — он подходит к дочери и гладит её по голове. — Все, как один, говорят, что горло и другие речевые инструменты в полном порядке. Признаться, мы уже смирились и привыкли. Да, порой это неудобно, и мужа для моей девочки всё никак найти не можем, но мы справимся.

— А она в детстве у вас на голову не падала?

— Причём тут это? — на их лицах появляется недоумение.

— Проблемы с речью могут быть вызваны повреждением мозга. Я, конечно, не врач, но это логичное умозаключение, ведь именно мозг в конечном итоге отвечает за наши действия, — продолжаю обедать.

— Когда Лизе было два месяца, они вместе с матушкой упали с лошади… — вспоминает Бен. — Но мы в тот же день залечили все раны.

— Раны — это внешнее проявление, а мозг находится внутри. Его повреждения вы могли пропустить, — вытираю руки и подхожу к Лизе. — Не шевелись.

— Что вы хотите сделать?.. — с тревогой в голосе спрашивает Бен и берёт дочку за руку.

— Попробовать одну задумку, — начинаю рисовать алхимический круг. — Реанимация! Клеточное Восстановление! Саморегенирация!

У меня уходит более десяти минут, и всё это время на кухне стоит гробовая тишина. Маны на лечение уходит очень много, но сегодня серьёзных трудностей не предвидится, а поэтому можно немного потратиться. Ведь даже если не получится, то Бен и Лиза должны оценить мои старания, что положительно скажется на их преданности.

Я заканчиваю лечение и прошу Лизу попробовать что-нибудь сказать. Судя по глазам ни она, ни её отец не испытывают особого энтузиазма. Скорее всего, эти двое уже давно смирились, что даже удивительно, ведь обычно надежда на лучшее живёт в человеческом сердце до тех пор, пока оно не перестанет биться.

— Ну же, Лиза, попробуй, — настаиваю я.

— Спасибо вам за старания, господин Рей, но я не думаю… — вежливо начинает Бен.

— П… Па… Па-па-а-а-а! — с трудом произносит Лиза.

— Но как?! — Бен аж вскакивает на ноги. — Как вы это сделали?..

— Па-па! — уже более уверенно говорит она. — Папа!

— Лиза… Я просто не верю своим ушам… — он обнимает её, и они оба начинают плакать от счастья.

— Обращайтесь, — бросаю дежурную фразу и возвращаюсь к своей тарелке. — Сегодня я, пожалуй, от печенек откажусь в пользу щербета…