— Хотелось бы позже…
— Тогда хватит нюни распускать, рыцарь ты или как?! — толкаю его в грудь, чтобы хоть как-то отвлечь от созерцания пламени.
— Всего один грёбаный день, и вся моя жизнь пошла под откос, — он машет головой из стороны в сторону.
— Ты сам стал работать с Болтонами. Будь уже мужиком и прими ответственность за свои поступки, в конце-то концов!
— Едут, — он показывает на повозку, ползущую по переулку. — Если я там умру, то похорони меня по-человечески. Не хочу, чтобы моё тело сбросили со скалы, словно какого-то немытого бомжа.
— За это можешь не переживать. Даю слово, что рыб кормить ты не будешь, — по-дружески кладу руку ему на плечо. — Поехали, этот хрен с розовыми усами уже наверняка заждался хороших новостей.
Мы отдаём мешки и запрыгиваем в повозку, за рулём которой сидит Грег. Он набирает предельную скорость и обруливает трупы, коими усеяны улицы Нижнего Города. А я сижу и вспоминаю крылатую фразу: «Джо в сделку не входил»…
Глава 18. Агент 47 снова в деле
Мы молча доезжаем до имения Майерсов, а затем Грег приставляет к нам охрану и просит не выходить из повозки, пока он встретится с лордом Милианом и узнает, примет ли нас его хозяин.
В данный момент вероятность, что нас всех закопают, существует, но шансы не так велики. Как минимум мы находимся на огороженной территории замка и вряд ли куда-то сбежим, а поэтому убивать нас прямо сейчас особого смысла не имеет.
В свою очередь переговоры могут пойти разными путями, и вот уже тогда можно оказаться в западне. Однако я времени зря не теряю и всю поездку думаю о том, что буду говорить Милиану. Уже сейчас у меня готовы аж пять путей, по которым может пойти наша беседа. И, конечно же, шестой: убить всех и свалить в закат.
Томми и Редгар не могут найти себе место и постоянно вошкаются в ожидании конца. Я считаю, что они живыми из этого конфликта точно не выйдут, но это их выбор, ведь торговля наркотиками — дело добровольное. В крайнем случае эти двое могли отказаться и уйти, но жажда наживы взяла своё.
Хотя в этом мире мало кто может устоять перед лёгкими деньгами. Зарабатывают вот они свои пару серебряных, чего хватает только на еду, выпивку и пару шлюх, но что за мужик захочет так жить? Его воровской карман спросом не пользуется, и остаётся только криминал. А когда речь начинает идти о десятках золотых, то там каждый первый мать родную продаст за такой куш.
Не скажу, что мне их жаль, ведь тогда придётся жалеть каждого встречного. Этот мир жесток и не прощает ошибок. Здесь нет никакой социальной поддержки, нет пенсий, нет пособий — работай или сдохни. Возможно, именно поэтому целью всей моей жизни стал путь из грязи в князи.