— И потом ты хочешь, чтобы я отвёз вас четверых к господину Милиану?

— Всё верно, — я киваю.

— Мне это предложение не особо нравится. Господин не обязан встречаться со всякой швалью, — Грег выплывет смачный харчок в сторону Томми и Редгара.

— Они нам нужны, чтобы все были уверены в конфиденциальности процесса переговоров. Если вы против, то они могут подождать в повозке, пока мы с Михаилом встретимся с лордом Милианом.

— Столько проблем на ровном месте… — сетует Грег. — Рей, если бы не ты, то я бы уже нежился в горячей ванне и попивал любимый виски…

— Всё в ваших руках. Чем быстрее мы заключим взаимовыгодное соглашение, тем лучше для всех.

— Ладно. Вы, двое, марш за мной, — Грег подзывает Томми и Редгара.

— Идём… — дрожащими голосами отзываются они и следуют указаниям.

Я провожаю их, дабы убедиться, что Грег не будет хитрить, а затем прошу этих двоих бедняг заорать, если что-то пойдёт не по плану. Также я прошу их идти по обе стороны от «надзирателя», чтобы ему сложнее было с ними расправиться. Последнее наставление доводит мужиков до ручки, похоже, говорить этого не стоило.

Когда я убеждаюсь, что Грег следует договорённостям, забегаю в горящее здание, благо поджёг я только крышу, и начинаю выталкивать из подвала мешки при помощи алхимии. Часть из них рвётся при приземлении, но ничего страшного, менты подберут.

Отсчитываю ровно десять мешков, заделываю пол и выхожу наружу. Михаил всё это время стоит и наблюдает за мной: по его лицу заметно, что он уже попрощался с жизнью и морально готовится к последнему в этой самой жизни разговору с лордом Рейвенхола.

Дабы получше скрыть местонахождение наркотиков, я не только закапываю их поглубже, метров на двадцать, но и дожигаю здание Братства, чтобы оно побыстрее упало и накрыло обломками драгоценный склад. Даже если люди Грега будут тут что-то искать, то флаг им в руки и барабан на шею. Под завалами, да ещё и на такой глубине найти шесть тонн «соли» просто невозможно.

— Да не переживай ты так, — хлопаю Михаила по плечу, дабы подбодрить. — Пока что всё идёт по плану.

— Пока что… — шепчет он, разглядывая языки пламени, поднимающиеся на высоту третьего этажа. — Скажи честно, если тебе предложат продать меня, ты же это сделаешь?

— Точно так же, как и ты меня, — я смеюсь. — Ты же знаешь меня, кореш.

— Знаю… — с тоской в голосе произносит Михаил. — У меня такое чувство, что живым я с этих переговоров не вернусь.

— Поверь мне на слово, смерть — это далеко не конец, — говорю я, понимая, что в его словах есть доля правды. — Все мы когда-нибудь умрём. Кто-то раньше, кто-то позже.